Художник

Автор: Лукреция
Pairing: ничего особо неожиданного.
Рейтинг: PG-13
Жанр: romance
Краткое содержание: лучше не знать чужих тайн
Disclaimer: все права принадлежат тем, кому они принадлежат, никакой прибыли я не извлекаю.
Размещение: если возникнет желание разместить где-либо этот фанфик, не забудьте указать имя автора.
Предупреждение: инцест. Фанфик является скорее виньеткой, чем крупным и завершённым произведением.

Джинни неуверенно приоткрыла дверь в спальню мальчиков. Вокруг царил страшный беспорядок. Ни Билл, ни тем более Чарли никогда не отличались особой аккуратностью. Старые поношенные робы валялись бесформенными кучками на дощатом полу, обрывки бумаги, огрызки карандашей и изломанные перья усыпали стол. Удивительно, до чего быстро они освоились в комнате Перси. Тот, пожалуй, поседеет от ужаса, увидев чернильные пятна на когда-то бежевых обоях - то была его гордость: он сам, брезгливо скривившись, искал рулон этих обоев в сарайчике за домом, сам клеил их, сам следил, чтобы никто и ничто, Мерлин упаси, не попортил его бесценный труд.

Наконец Джинни нашла взглядом то, что было ей нужно: небольшой коричневый чемоданчик высовывался из-под груды скомканных простыней в углу комнаты. Джинни не без брезгливости потянула на себя его гладкий бок и, ухватив за ручку, вынесла из комнаты. Позднее она удивлялась, как ей не пришло в голову проверить, закрыт ли он, чемоданчик Билла. Какими бы ни были отношения в семье Уизли, каждый имел право на свои секреты, закрытые двери и запертые чемоданы. Что бы в них ни было. Не в первый раз Джинни выносила вниз, в коридор, забытые кем-то из братьев пакеты, сумки и рюкзаки, чтобы никому не пришлось возвращаться за вещами на полпути. И всегда - всегда! - несла их как можно аккуратнее, чтобы не оказаться невольным хранителем чужой тайны. И потому, когда чемоданчик Билла, издав странный скрип, распахнул тёмную пасть, Джинни испытала невольный стыд и… страх.

Он распахнулся прямо на лестнице, резко и неожиданно, и всё его содержимое разметало по ступенькам. Листы бумаги, остро заточенные карандаши, ластики, обрывки пергамента рассыпались по лестнице, и она принялась поднимать их, один за другим, складывать обратно в чемодан, закусив губу и боясь вздохнуть. Целая стопка бумаг приземлилась очень удачно, лист к листу - и она могла сложить их именно в том порядке, в каком они и лежали. Успев преждевременно порадоваться хотя бы малой толике удачи, она решила прежде разобраться с этой стопкой, и потом - с разрозненными клоками пергамента, мелкими и совсем уж беспорядочными. Опустившись на колени вроде той самой стопки, она быстро ухватила её за край и перевернула "лицом" вверх. То, что она увидела, заставило её отдернуть руки и инстинктивно прижать их ко рту.

Билли всегда прекрасно рисовал. Предпочитая все оттенки чёрного и белого, карандаш и реже - тушь, он умел придать рисунку выразительность, свойственную только цветным изображениям. Джинни знала: если брат рисует реку своим любимым чёрным карандашом, воды её будут серебристы и как будто подвижны, камыш - тонок и прям, и всё это будет дышать своей особенной, тихой жизнью. Но те рисунки… На них были не реки, отнюдь. Обнажённые тела. Мужские тела. И впервые она видела, чтобы Билл пользовался цветными карандашами - он говорил, что это в некоторой степени отдаляет его от того, что он рисует. А эти рисунки, напротив, были наполнены цветом. Оранжевый, золотистый, алый полыхали перед её глазами. Два брата, Билл и Чарли, обнимали друг друга. Их обнажённые тела изогнулись в единой муке наслаждения, губы Билла касались шеи брата, голова Чарли была откинута назад, тонкими пальцами он перебирал волосы любовника. Перед глазами у Джинни всё поплыло. Не в силах остановиться, она один за другим просматривала рисунки … Билл и Чарли, то тут, то там - сплетенье пальцев, пламя волос, бесстыдно алеющие, искусанные губы; только Чарли, его лицо, полуприкрытые глаза, подёрнутые пеленой сладкой истомы, его тело - чаще зарисовка со спины, нежная линия позвонков, складки скомканной простыни…

Жгучий стыд запоздало дал о себе знать, и она поспешила сложить все рисунки в чемодан. Защёлкнув замок, она тяжело поднялась на ноги. Спустилась вниз по лестнице, опираясь рукой о стену, поставила чемодан у двери, рядом с кожаным рюкзаком Билла, и вдруг, неожиданно для самой себя, бросилась наверх. Как будто что-то поднялось в ней тошнотворной волной, не давая вздохнуть. Захлопнув за собой дверь, она повалилась на свою кровать, такую знакомую, привычную, не чувствуя в ней уже ничего знакомого. Быть может, в то время как она безмятежно спала вот на этой самой кровати, её братья, дорогие ей люди, занимались любовью за запертыми дверьми одной из соседних комнат. Братья. Сами собой по щекам потекли слёзы, которые не хотелось унимать, лицо горело. Она даже не заметила, как погрузилась в глубокий сон. Тем днём Джинни пришлось окончательно рапрощаться с безмятежным, доверчивым детством.

Обсуждение на форуме