Без чувств

Автор: Averada
Пейринг: ГП/ДМ, СС, ГГ
Жанр: Юмор, романс, капельку стеб
Размер: Миди
Дисклаймер: все не мое, а госпожи Роулинг
Саммари: очередная вариация на тему «Малфой вернулся из Азкабана»
Предупреждение: Очень АУ. Психологизма здесь нет. И еще они утопят вас в соплях, слезах и слюнях и никто не умрет (а наоборот, кое-кто родится)

Очень серьезный (и длинный) пролог

…а когда Гарри победил Вольдеморта… Многое случилось в те дни.

И, заметьте, автор далеко не всему был очевидцем. Но, оказывается, если порасспросить вездесущих почтовых сов (рецепт совиного печенья: мышиное сало, перепелиные яйца и костная мука, выпекать семь минут), то летопись получается почти достоверной.

«Твое место в аврорате, мой мальчик». «Аластор, я даже не учился в академии. У меня и звания нет…». «Забудь о нашивках. Героям на погоны не заглядывают». «Да я и не хотел, это Рон всегда…».

Но Уизли к седьмому курсу уже досыта набегался за Упивающимися. Поэтому, помаявшись какое-то время на скучном министерском посту,  Рон женился на хорошей девушке на три курса младше и уехал к старшему брату в Албанию выращивать драконов.

Самая знаменитая нечистокровная ведьма Гермиона подалась в политику. С ее подачи при министерстве был создан новый отдел, прозванный «Департаментом толерантности». Грейнджер сама возглавила его и сама же принялась внедрять идеи терпимости в магическое сообщество.  Сама – потому что начальство выделило ей всего две ставки сотрудников. Но Гермиона не унывала.

 Начала она с привычного – с домовых эльфов. Сперва в журнале ее подружки Лавгуд появилась статья Добби «Почему я за свободу, или тайные пороки моих хозяев-Упивающихся». Тираж журнала раскупили за день.

 «Пророк», не в силах этого вынести, опубликовал откровенные интервью Скиттер с домовыми эльфами Министра, Хмури и ловца национальной квидиччной команды. Номер пришлось срочно допечатывать.

Тогда Лавгуд провела эксперимент «журналист меняет профессию» и отправила одного из сотрудников целый день поработать домовым эльфом.

Душещипательными подробностями зачитывались все домохозяйки. «Пророк» обдумывал ответный ход. Гермиона потирала руки.

Опробовав силы, Грейнджер взялась за дело всерьез.

У всех Упивающихся остались семьи и друзья. Сотни детей, супругов, братьев, приятелей, подозреваемых в сочувствии Тому-кого-уже-никто-не-боялся. Авроры хватали их прямо посреди улицы или брали в домах и тащили на допрос. Камеры Азкабана были переполнены.

Грейнджер никто не понял. Никого не трогали ее выкладки о том, что мир спасет гуманизм, что нельзя давить врага его же оружием и что чуть ли не четверть магического сообщества рискует сгинуть, а это грозит демографической катастрофой. Разъяснительные статьи про генофонд маги читали, но всерьез не воспринимали.

Однако Гермиона не унималась. Маггловская наука о рекламе учит: если что-то долго повторять, то все в это поверят. Геримиона доверяла маггловским исследованиям. Так что в конце концов даже Хмури начал подумывать о том, что если подозреваемый не сознается в связях с Вольдемортом под веритасерумом и после третьего круцио, то возможно он и в самом деле невиновен.

Обрадовавшись первым ласточкам, Гермиона взялась за гуманизацию в отношении содержащихся в Азкабане. Она лично инспектировала кухню и ввела ставку тюремного колодомедика, финансируемую из специально созданного фонда. В волшебный парламент был подан проект закона об амнистии – неслыханное для колдунов дело. И под шум, поднятый этим проектом, ей удалось протащить маленькую поправку  о запрете на более, чем 30% стирание памяти.

Тем временем и самому министерству стало накладно содержать Азкабан. И даже не толпы преступников, а разросшийся штат охранников. Люди, в отличие от дементоров, не умеют питаться только чужими эмоциями.

Гермиона предлагала просто отпустить всех, прошедших проверку веритасерумом.

Министерство боялось и хотело стереть заключенным  воспоминания. Но тут-то и пригодилась предусмотрительно пролоббированная Гермионой поправочка.

И тогда кто-то из умников нашел выход. Если нельзя стирать память – сотрем эмоции. Человек, неспособный ни любить, ни ненавидеть, не захочет мстить. А если еще запретить ему пользоваться палочкой, то общество может чувствовать себя в безопасности. Идея была принята на общем совещании «на ура» при 19 голосах «за» и одном против. Оставшаяся в абсолютном меньшинстве Грейнджер кричала, стучала по столу ладонью (кулаком она никогда не стучала из принципа – кулак это символ деспотии и изоляции, а ладонь – открыта). Но ничего изменить не могла.

В тот же день группа работников министерства была направлена в Хогвартс к лучшему зельевару Британии Снейпу, чтобы предложить заказ на разработку уничтожающего эмоции зелья. Снейп вежливо выслушал главу делегации, а затем надел ему на голову один из лабораторных котлов, что на языке профессора должно было символизировать отказ в сотрудничестве.

После такого неделикатного поступка спасти декана от снятия с должности не смогла даже директор МакГоннагал, сменившая Дамблдора. Снейп ушел заведовать экспериментальной лабораторией. Слизерин устроил ему прощальную вечеринку, после которой Хогсмид восстанавливали две недели.

Гермиона дала интервью, в котором восхитилась красноречивым жестом зельевара и посетовала, что на том заседании у нее не было под рукой девятнадцати котлов. Публикация оскорбила министра, и Грейнджер стали выживать из Министерства. Ее проекты отклоняли, письма оставляли без ответа, финансирование урезали. Взбешенная Гермиона ушла, прихватив с собой обоих помощников, и Департамент толерантности благополучно упразднили.

Но они, там наверху, еще не знали ее характера. Покинув министерство, Грейнджер немедленно организовала общественную организацию «Эра милосердия». В уставе ее были прописаны идеи защиты гуманизма, борьба за равноправие ведьм и колдунов, защита женщины в магической семье, помощь несправедливо обвиненным в войне и прочие хорошие идеи.

Откуда-то появились спонсоры, перечислявшие средства на счет в Гринготтсе, и международные контакты, обеспечивающие паблисити. Были открыты детские центры и центры реабилитации жертв войны. И все это за какой-то год.

Журналисты Грейнджер любили за скандальные информационные поводы. Читатели уважали за твердость принципов. Родственники попавших в Азкабан видели в ней свою союзницу и перечисляли деньги в фонд. А люди они были все небедные.

Собравшись основать независимую медицинскую лабораторию, Гермиона поехала приглашать к сотрудничеству Снейпа. Тот почти не изменился – такой же мрачный, сальноволосый и нерасположенный к общению. Оба они были заняты, и она пригласила его на ланч. Отобедав и выслушав внятные разъяснения, Снейп слегка подобрел и согласился, что британская медицина и впрямь отстает от мировых тенденций зельеварения. Применяемые веками рецепты пора модифицировать. Они договорились встретиться еще раз, чтобы обговорить детали и расстались, довольные друг друга.

Деталей оказалось много и их встречи стали регулярными. Чтобы не вызывать ненужных пересудов (ибо тесен мир магов), Гермиона и Снейп предпочитали обедать в маггловских ресторанах. Снейп приходил на них в дорогих джинсах и свитерах либо в хорошо сшитых костюмах, в зависимости от уровня заведения, где они встречались. Гермиона заметила, что неожиданно для себя купила помаду и стала надевать юбки вместо привычных брюк. Когда Снейп третий раз подряд явился с чистой головой, Гермиона догадалась, что это что-то значит. Однажды Снейп предложил называть его Северусом, а она пригласила его в кино.

Деловые обеды превратились в деловые ужины, которые стали завершаться совсем неделовыми завтраками. Через полгода Гермиона поняла, что беременна, и они поженились. Залететь от зельевара “случайно”, как вы понимаете, может только другой зельевар. Так что Гермиона расценила свое положение в качестве предложения руки и сердца.

На свадьбе Рон и Гарри напились за счастье подруги детства. А добрый Снейп даже передал близнецам, которые транспортировали сраженных зеленым змием героев, антипохмельное зелье – правда, слегка измененное. Оно убирало головную боль и тошноту, но сохраняло нежную зелень в лице. Проснувшийся утром Рон шутку не оценил. А Гарри заметил: «А ведь мог бы и отравить…»

Гермиона была на пятом месяце, когда в газетах появилось сообщение о том, что министерские зельеделы наконец-то изготовили экспериментальную партию стирающего эмоции зелья. Пока выбирали, на ком его проверять, мнения разделились, и общество медленно раскалялось.

Гермиона попыталась вернуться на работу. Северус возражал. В результате семейной размолвки погиб сервиз (позже Снейп, который разбил большую часть предметов из него, с чуточку виноватым видом купит новый – вдвое более дорогой). Гермиона, относившаяся к особенностям характера мужа с истинной толерантностью, сделала выводы. То есть передвинула на видное место уродливую вазу, расстаться с которой Сев отказывался напрочь, убрала подальше свой любимый хрусталь и осталась дома, решив побыть какое-то время просто наблюдателем…

Глава первая

Воскресенье выдалось жарким и Гарри, проснувшись, едва удосужился умыться. А одеться не удосужился и вовсе. Есть ему тоже не хотелось. Поэтому, вытащив из холодильника мгновенно запотевшие баночки пива и пакетик фисташек, наш (а равно и ваш) герой завалился на диван с каким-то журнальчиком.

В дверь позвонили. «Кого там черт принес?» – подумал Поттер. Нехотя он скатился с подушек и, торопливо  натянув джинсы, пошел открывать.

Враг рода человеческого принес ни кого иного как мистера Снейпа.

Вообще-то Гарри знал, как можно поладить с Северусом. Он даже умел быть с ним милым, вежливым, душевным. Они могли обсуждать любые вопросы и по-приятельски травить анекдоты, над которыми Снейп смеялся негромким хрипловатым смехом. Единственное уточнение – все эти чудеса коммуникабельности бывший гаррин профессор проявлял только в его воображении.  Наяву они могли завязать беседу, лишь угождая Гермионе, которая прикрывала свои замашки манипулятора быстро растущим животом. Кто же посмеет огорчить женщину в положении?

Но на сей раз Снейп пришел не ради Гермионы. Брезгливо обойдя разбросанные по полу грязные рубашки, раскрытые на середине книжки и стопки компакт-дисков, он шугнул из кресла кошку, уселся и изрек:

–Поттер, нам предстоит серьезный разговор.

Оробевший от возникшего дежа-вю второй аврор королевства попытался сесть там, где стоял, и даже согнулся в коленках, но тут же опомнился и переместился на диван.

–Поттер, – Снейп слегка изменил тон, что если и добавило ему дружелюбия, то лишь в гомеопатических дозах, – До меня дошла информация, – не спрашивайте от кого, – что коновалы из министерства собираются проверить свою отраву, которую они именуют Антимстином, на заключенных. И первым на очереди будет тот, кого не жалко больше всех, – то есть Драко Малфой. Завтра решится, кто возьмет его в свой дом на первое время, чтобы наблюдать и вести записи. Я хочу, чтобы куратором стали вы. И не возражайте, – Снейп вскинул ладонь, успокаивая открывшего рот Гарри. – Я уверен, что вам удастся их убедить. Вы аврор, сильный маг и человек с безупречной для прессы репутацией.

–Вообще-то я собирался возразить против самой идеи присутствия Малфоя в моем доме. Более того, я собирался заметить, что не имею ни малейшего желания что-либо слышать о Малфое, – Гарри наконец вспомнил, кто в этой комнате сделал блестящую карьеру и обладает настоящей властью, – И еще более того, я всерьез подумываю, что здесь делаете вы.

–Я здесь убеждаю одного самодовольного аврора спасти невиновного молодого человека, который незаслуженно провел три года в самом страшном месте колдовского мира. И к тому же этот молодой человек, за которого я прошу, очень дорог мужу вашей лучшей подруги. Но самодовольный аврор цепляется за глупые воспоминания почти десятилетней давности.

Гарри внезапно почувствовал себя злым и мелочным. «Нахватался гад у Гермионы, как людьми крутить, – мрачно подумал он про себя. –  Нашли они друг друга». А вслух сказал:

–Как я, интересно, могу думать, что Малфой невиновен? Помнится, под веритасерумом он крыл нас такими проклятьями, что, будь у него палочка, от меня и Хмури остались бы только очки да деревянная нога.

–А что, он вам долгих лет жизни должен был желать? У него вся семья до пятиюродных кузенов в войне полегла. Пусть и не с той стороны. А ему пожизненный Азкабан светил. Но сам он в эту кашу не залез и рук в крови не испачкал.

–Где доказательства?

–Мое слово достаточный аргумент? – Снейп наклонился вперед, – Я ведь, Поттер, не просто так был деканом. Мои ученики мне доверяли. А Драко был одним из лучших. А что характер у него плохой, неуживчивый, денег было много и лицо красивое, так за это не наказывают. Тем более, что имущество уже конфисковали, а Азкабан не способствует сохранению красоты. Все свои мелкие пакости и колебания он давно искупил. Вы не хотите поглядеть на проблему под этим углом?

Гарри не хотел, но уже глядел. «Что же со мной происходит, – ужаснулся он, - если даже Снейп может заставить меня пожалеть Малфоя? Добрый я и доверчивый».

–Вам-то это зачем? Что изменится, если Малфой окажется здесь? Ну, кроме того, что вы испортите мне жизнь, конечно. Это не в счет.

–Это не в счет, – покладисто согласился Снейп, – это просто приятный побочный эффект. А на самом деле я хочу не допустить гибели или непоправимого увечья для Малфоя.  Вы можете поручиться, что министерские зельевары не сварили отравы, которая превратит его в сумасшедшего? Что-то я их способностям не доверяю, тем более, что некоторых помню еще по школе. И тех, с кем учился, и тех, кого учил. И почему в министерство попадают только безнадежные дураки?

–На что вы намекаете, – возмутился министерский работник Поттер.

–Я вообще-то про департамент зельеварения говорил, а вы что подумали?

Словом, я хотел бы наблюдать за состоянием Драко, чтобы разобраться в действии их зелья и успеть помочь и Малфою, и тем, кого они захотят отравить следом. А для этого надо, чтобы я мог его навещать, не вызывая подозрений. К кому я могу ходить в гости, если не к другу моей жены и будущему крестному моего будущего ребенка?

–Вы хотите позвать меня в крестные? – расплылся в улыбке Гарри.

–Когда Гермиона начинает симулировать приступы токсикоза, становится уже не важно, чего я хочу, – вздохнул зельевар.

–Почему симулировать?– изумился Гарри.

–Потому что как только я делаю то, что хочет она, все проблемы с самочувствием тут же исчезают. Ну что вы решили с Малфоем? Вы согласны?

И Гарри неожиданно для себя согласился.

Глава 2

Как и предсказывал Снейп, проблем с тем, чтобы взять опеку над Малфоем не возникло. В министерстве даже обрадовались – кто еще надежнее присмотрит за экспериментальным амнистированным, чем самый сильный маг в мире?

Все двери Азкабана были зачарованы, охранники мешкали, распутывая и снова накладывая чары, и Гарри показалось, что его ведут сквозь узкие сырые коридоры целую вечность. Малфой сидел в маленькой комнате, в которой изредка позволялись свидания для заключенных. Гарри с неожиданным интересом рассматривал бывшего врага.

Малфой был худ, но не истощен (спасибо Гермионе и ее фонду). Волосы его потемнели и стали теперь скорее русыми, чем платиновыми. Вид не цветущий, но  бывает и хуже.

Охранник, подозрительно похожий на вампира, обратился к Гарри:

–Извините, сэр, я имею строгий приказ выводить заключенных, только приковав их наручниками к опекуну. Вы простите, но не я придумывал эти правила, – он явно робел перед Поттером и бормотал слова почти не разжимая губ.

«Точно вампир», – подумал Гарри, протягивая руку. Одно кольцо уже тускло поблескивало на запястье Малфоя, разъятые полумесяцы второго щелкнули на кисти Гарри, неприятно стукнув по выступающей косточке. Охранник пробормотал заклинание,и кольца стали сплошными.

–Теперь пойдемте, – вампироподобный страж повел их обратно лабиринтами ходов, сделавших бы честь любой барсучьей норе.

–Заклинание-отмычка «Ниуг-ниуг-ниуг», – предупредил охранник, когда они подошли к последней двери, – Активируете не раньше, чем придете домой. Всего доброго, сэр! – страж наконец ухмыльнулся, показав удлиненные клыки, и мгновенно исчез за поворотом. Гарри толкнул тяжелую створку, зажмурился от брызнувшего в глаза солнца, взял Малфоя за вторую руку и аппарировал в свою квартиру.

–Ниуг-ниуг-ниуг, – браслеты звякнули, упав на пол, – Добро пожаловать, Малфой! Знаю, что ты меня не любишь, я от тебя тоже не в восторге, но за все удобства и неудобства скажи спасибо Снейпу.

–Спасибо, – отозвался Малфой.

–За что? – не понял Гарри.

–Ты сказал поблагодарить Снейпа, я сказал спасибо.

–А-а-а… В общем, в гостевой комнате у меня почти нет мебели, я сюда недавно переехал. Поспи пока на диване. А там что-нибудь придумаем… Эй-эй, ты чего?

Последний возглас относился к Малфою, который послушно подошел к дивану, лег и закрыл глаза. Встревоженный криком Малфой снова открыл глаза и пояснил:

–Ты же сказал мне поспать на диване.

–Малфой, ты с катушек съехал? – Гарри схватил подопечного за плечи и заглянул в совершенно стеклянные серые очи.

–О-ёй-ёй, как все хреново, – протянул он, – Малфой, ты побудь пока здесь, никуда не уходи, я скоро, – и, сунув голову в камин, Гарри заорал, – Сне-е-ейп!

–Что вам? – появилась в огне голова Северуса.

–Тут с Малфоем проблемы, ваша помощь нужна.

–Уже? – удивился Снейп, – Буду через минуту.

Через четверть часа нарезающего круги по комнате Гарри привлек задушенный голос, доносящийся из дымохода.

–Поттер, разблокируйте, наконец, для меня камин, – рычало в трубе что-то,  мало похожее на ветер.

–Ой, – спохватился Гарри. Северус, действительно, не входил в белый список гостей.

Весьма неизящно вывалившийся на пол зельевар был запорошен хлопьями сажи и даже кончик внушительного носа оказался черным. Снейп махнул палочкой и черное облачко опустилось с него прямо на ковер.

–Вы, между прочим, не на помойке, а у меня дома, – обиженно протянул Гарри.

–А есть разница? – поинтересовался Снейп, пнув с дороги полупустую спортивную сумку и едва не наступив на хвост кошке. – Где он?

–В гостиной изображает зомби, – объяснил Гарри.

–Вот уроды! – Снейп рвал и метал. Надо уточнить – рвал он лучшую из валяющихся под ногами рубашек Гарри, а метал – стоящие на столике веселенькие парные вазочки.

–Спокойнее, пожалуйста, – попросил Гарри, в последний момент спасая от снейпова гнева чашу для фруктов, – Если я сейчас обездвижу одного бывшего профессора, то некому будет помочь узнику совести Малфою. 

–Эти ослоухие мантикоры, у которых мозгов меньше, чем у кальмара, напоили его своей дрянью, а поверх накачали успокоительным! Какой олух додумается смешивать два зелья в одно! Это непостижимо! Убить их мало, чтобы не позорили славную науку зельеделие!

–И что, Малфой теперь навсегда останется таким послушным? – боясь поверить своему везению, просил Гарри.

–К счастью нет, он скоро придет в себя. У меня есть антидот для компонентов успокоительного зелья, они подействуют через пару часов. А пока не предложите ли мне чашку чаю?

–Да-да, разумеется, – пробормотал разочарованный Гарри и поплелся на кухню.

–Драко, как ты себя чувствуешь? – озабоченно спросил Снейп, наклонившись над сидящим в кресле Малфоем.

–Немного голоден, хочу в душ, давно хотел увидеть тебя и узнать новости.

–А отрава-то работает, – грустно констатировал зельевар.

–Ну а сейчас, не желаешь ли осмотреться? – спросил Северус.

Драко внимательно оглянулся и пошел по квартире. Когда он оказался у одной из дверей, Гарри, недовольный тем, что его игнорируют, крикнул:

–Это, между прочим, моя комната и ничего интересного для Малфоев там нет.

–После такого предупреждения я просто обязан ее осмотреть, – ответил Малфой и исчез за дверью.

Гарри со Снейпом переглянулись.

–А что, Антимстин не стирает тягу к иронии? – полюбопытствовал Гарри.

–Видимо нет, – ответил Снейп, – Ирония – плод не чувств, но разума.

–Ну-ну, – согласился Гарри. – Пойдемте-ка посмотрим, чего этот плод разума там застрял.

Драко стоял у раскрытого гардероба и быстро перебирал вешалки с кое-как перекинутой на них одеждой.

–А чистые и глаженые вещи в этом доме встречаются?

–По праздникам, – немедленно ответил Снейп.

–А те, кто хамят, напрашиваются на закрытый камин, – заметил Гарри. –Малфой, ты знаешь, что ордер на обыск в этом районе могут дать двое – я и Хмури. И я его тебе не давал.

–Мне нужно во что-то переодеться после душа, –  объяснил Малфой.

Гарри пил чай со Снейпом и прислушивался к шуму воды в ванной.

–Он что, всегда будет такой замороженный? – спросил наконец Гарри.

–По плану министерства – всегда. По моим собственным расчетам – нет.

–Мне не по себе от его лица. Не улыбнется, не нахмурится.

–А вам ничего оно не напоминает? – спросил Снейп.

–Вообще-то напоминает, но я не могу вспомнить что, – признался Гарри.

–Я вам подскажу. Это маска упивающихся. Помните? В министерстве хотели создать безразличных зомби, а могут получить бесчувственных монстров.  Я даже рад, что они начали с Драко. Будь на его месте кто-то другой, я бы не поручился за вашу безопасность. Он ведь наверняка помнит, что мог чувствовать, только не помнит как. Он вполне мог бы начать убивать всех подряд не из мести, а чтобы проверить, почувствует ли что-то. На интеллект и любопытство зелье не повлияло.

–И после этого вы уверены, что Малфой не   придушит меня подушкой во сне? – возмутился Гарри.

–Я бы не стал душить тебя подушкой в любом случае, потому что ты просто-напросто сильнее меня и легко бы вывернулся, – раздался голос причины спора.

Причина – мокрая и завернутая в полотенце – подошла и села к столу, – Поттер, ты же слышал, что я не стал дураком. Я отлично осознаю, что со мной произошло. Я понимаю, что не на все вещи реагирую адекватно, что стал в какой-то мере уродом. Но я убежден, что Северус что-нибудь придумает. Поэтому спи спокойно.

Гарри никак не мог уснуть спокойно. Малфой давно затих на диване в соседней комнате, а хозяин квартиры все еще ворочался с боку на бок. В первом часу ночи в стекло постучала почтовая сова с перевязанной лентой коробкой. В посылке оказалось четыре маленькие вазочки и записка: «Две – вместо разбитых, две – про запас. Я собираюсь часто приходить к вам в гости. С.С.»

Глава 3

«Что-то важное случилось. О чем-то я должен помнить. О чем?», – не открывая глаз, размышлял проснувшийся Гарри. Шум, донесшийся с кухни, мгновенно поставил все на свои места, и остатки сна сбежали, не попрощавшись. «Малфой же здесь!  А я взял пару выходных».

Вчерашний день закончился сумбурно и Гарри не успел сделать все, что планировал. А именно: не успел рассказать Малфою о правилах пребывания в гаррином доме (не трогать, не лезть, не мешать), не успел придумать, что делать с навязанным гостем и не успел оставить за собой последнее слово в их разговоре. Все это он намеревался наверстать сегодня, так что грядущий день приобрел некоторую прелесть.

–Как спалось, Малфой? – поинтересовался Гарри, заходя на кухню.

–Должен тебя огорчить, прекрасно.

–Я думаю, сейчас мы сходим купить тебе одежду, пока ты не обобрал меня окончательно (вчера Малфой выбрал себе самые дорогие джинсы и рубашку из гарриных запасов). А потом пойдем в гости к Снейпу. Будем возвращать тебе социальные навыки.

Малфой безразлично кивнул, думая о чем-то своем.

–Мне навсегда запретили применять магию? – спросил он. Гарри замялся.

–Я не знаю, но боюсь, что да. Хотя все еще может поменяться. Вот Гермиона родит и снова возьмется за свое. Хотя ты, наверное, не в курсе…

–В курсе. Мне иногда удавалось достать газету.

–Неужели? И за что же тебе такие привилегии дали? Уж явно не за примерное поведение.

Малфой чуть повернул голову, показывая два крохотных шрама на шее. «Тот вампир, – понял Гарри, – Устроил бартер: кровь на чтиво.  Черт-те что творится в Азкабане».

–Ты сам-то кусаться не кинешься? – на всякий            случай спросил Гарри.

–Нет, он из некреативных был.

–А-а-а…

До конца завтрака они не сказали больше ни слова.

Сам Гарри давно уже одевался в маггловских магазинах. Во-первых,  эта одежда была удобнее средневековых хламид. Во-вторых, вне Диагон-аллей никто его не узнавал и не лез с разговорами. В-третьих, ему было просто приятно отправиться куда-то на машине.

Гарри дал Малфою одну из своих карточек – пусть привыкает к немагической жизни – и немного наличных.

–Это торговый центр, – объяснил Гарри, – Я подожду тебя на первом этаже. Тебе надо осваиваться в этом мире. Но если понадобится моя помощь, то конечно обращайся.

Малфой кивнул.

К удивлению Гарри, его подопечный не сразу пошел за покупками, а приобрел сперва пару мужских журналов и заказал в кафе зеленый чай. Только внимательно перелистав глянцевые страницы, блондин поднялся и двинулся в направлении отделов одежды. «Ох, нехорошие у меня предчувствия», – подумал Гарри, купив себе мороженое и сборник сканвордов.

Через час Гарри утомился.

Через два потерял терпение.

Через три разозлился и отправился на поиски.

Гарри рассекал толпу покупателей, скользя взглядом по лицам и фигурам и не находя пропажу. Внезапно незнакомый пижонистый парень, мимо которого Гарри только что прошел,  окликнул его голосом Малфоя:

–Поттер, твоя денежная карточка издохла и я не смог купить вторую пару коричневых ботинок.

Гарри подпрыгнул. Лощеный красавец перед ним ничем не напоминал прежнего унылого заключенного. Отросшие волосы Малфоя были свежепострижены, оттенены (он что, всегда красился?) и уложены в хорошо продуманном беспорядке. Светлые брюки, мягкие туфли, простая белая футболка и расстегнутый спортивного кроя пиджак смотрелись элегантно и в то же время неформально. Часы на отманикюренной руке выглядели обманчиво просто. В том месте, где остановился Малфой, немедленно возник затор из глазеющих на него девушек.

–Ты что, все с карточки выгреб? – не понял Гарри.

–Ты же не предупредил, сколько  я могу потратить.

Гарри прикусил язык.

–Ладно, собирай свои свертки, пойдем к машине. Поедем сейчас к Снейпу.

–Гарри! – воскликнула Гермиона, увидев гостей, – Ты так давно не заходил. Совсем меня забросил. Здравствуй, Драко, – добавила она, посмотрев на Малфоя.

–Здравствуй, Грейнджер.

–Снейп, – поправил его вышедший из комнаты Снейп, – Она теперь носит эту фамилию. И называй, пожалуйста, мою жену Гермионой.

–Как поживаешь, Гермиона?

–Спасибо, Драко, неплохо. А как ты?

Гарри закатил глаза, не в силах вынести светские расшаркивания. Невежливо протиснувшись между хозяевами, он зашел в комнату и плюхнулся в кресло.

Домовой эльф (нанятый на время беременности Гермионы за деньги и с оплачиваемым отпуском) принес поднос с чашками.

–У вас опять новый сервиз, – удивился Гарри, вертя в пальцах розовую чашечку с мелкими цветочками.

–Ага, – захихикала Гермиона, – Северус любит обновления.

–Помнится, раньше он точно так же частенько обновлял лабораторную утварь, – заметил Малфой.

–Оскорбительных намеков не понимаю, – с достоинством ответил Снейп. –Кстати, Драко, ты прекрасно выглядишь. Просто великолепно.

–Спасибо мне, – пробурчал Гарри.

–Сильно он вас разорил? – забеспокоился вдруг Снейп.

–А, ладно, – махнул рукой Гарри, – Я все равно зарабатываю больше, чем надо одному.

–Чего же ты всю дорогу смотрел на меня укоризненно, – заметил Малфой.

–Не укоризненно, а завистливо, – вздохнул Гарри, – На твоем фоне я выгляжу как-то нелепо, даже комплексовать начал, думаешь приятно?

–Так в чем проблема, – развел руками Малфой, попытавшись сымитировать удивление, но вышло неубедительно, – Давай еще одну такую же денежную карточку и я сделаю из тебя человека.

Все кроме Малфоя засмеялись. Гаррина беспечность в одежде вошла в поговорку.

–Это, кстати, хорошая идея, – заметила Гермиона, – Нет, кроме шуток. В мире магглов стилисты уважаемые и состоятельные люди.

–Брось, Гермиона, ему это неинтересно, – махнул рукой Снейп, – Вкус у Драко есть, но куда ты мозги денешь? Он же с ума сойдет от тоски на такой работе.

–Да ну вам, – усомнился Гарри.

–Что, Поттер, никак не можешь поверить, что у меня аналитический склад ума? – поинтересовался Малфой. – А придется. Боюсь только, Гермиона, что работать с людьми я сейчас не смогу, в нынешнем состоянии я не самый приятный собеседник.

Это было правдой. Неподвижное лицо Малфоя и его ровный, монотонный голос вызывали невольное напряжение у всей компании.

–Как я понимаю, мне даже зельями заниматься нельзя? – спросил Малфой у Снейпа.

–Увы, Драко.

–Гермиона, а есть ли среди маггловских наук близкие к магическим. Я мог бы пойти учиться. Надо же мне что-то делать.

–Ну, – замялась Гермиона, – На самом деле нет. Ты ведь маг, нарушал все законы физики, химия тоже строится на других принципах, чем зельеделие. Математика бы тебе подошла, но ты ведь даже азов алгебры не знаешь, а в школу тебе идти поздно. Ты же вообще ничего не умеешь, что умеют магглы.

–Я читать умею.

–Филология? – задумалась Гермиона. – Да, здесь наши магглы дают магам форы… Кстати, Северус, я вдруг ужасно захотела чай из ромашки, гвоздики и смородины. Ужасно-ужасно, просто сил нет!

Снейп покосился на жену, но встал и пошел на кухню.

–Ой, Гарри, а ты не мог бы мне сделать бутерброд с сыром, колбасой, салатом, оливками и тонкими ломтиками огурца. Мне вдруг захотелось именно такой. Очень-очень.

Сбитый с толку Гарри послушно отправился искать холодильник.

Снейп возился с чайником.

–Чего это она? – спросил тихо Гарри.

–Нас из комнаты выпроводила, неужели непонятно? Ох, не нравится мне это. Если Гермионе зачем-то понадобился Драко, значит Англия в опасности.  Но ты ей бутерброд все-таки сделай, вдруг ей и правда надо.

«Мы что ли на ты перешли?», – не понял Гарри.

–Сделаю, конечно. А где ты держишь оливки?

–На дверце посмотри.

«И впрямь перешли», – обалдел Гарри, так и не сообразивший, с чего бы профессору вдруг так поменять поведение. Неужели только из-за похода в магазин?

– Слушай, Малфой, а о чем вы с Гермионой говорили, когда она нас на кухню выпроводила? – Гарри барабанил пальцами по рулю, дожидаясь сигнала светофора. Остаток вечера прошел почти мирно. Хотя Малфой все-таки сказал гадость Гермионе. Беседа шла о маггловском транспорте, его недостатках и преимуществах. Когда повисла пауза, Малфой предложил обсудить еще и дирижабли, выразительно посмотрев на миссис Снейп. Мистер Снейп еще более выразительно посмотрел на любимого ученика и любимый ученик  заткнулся так быстро, что Гарри позавидовал. Интересно, можно ли отрепетировать такой взгляд?

–О литературе. А еще твоя драгоценная подруга спрашивала, что я думаю о своей личной жизни. Раз уж обсуждение карьеры зашло в тупик. И не собираюсь ли завести семью.

–И что ты думаешь?

–Что я могу думать? Влюбиться я сейчас не способен, так что все девушки мне кажутся почти одинаково… интересными. Ты не забыл, надеюсь, что последние два года я провел в не самом приспособленном для романтических свиданий месте?

–А Гермиона что сказала?

–Миссис Снейп (Гарри поморщился) предложила познакомить меня со своими «девочками». Какими-то ведьмами то ли феминистками, то ли из клуба защиты кентавров, я не вслушивался...

– Это здорово упрощает тебе жизнь.

–Поттер, таким как я не нужна сводня. Если ты сегодня в магазине не заметил, то восторженных девушек я стряхиваю с себя гроздьями. Но пришлось подыграть, поблагодарить и согласиться.

 –Понял, наконец, – довольно улыбнулся Гарри, – что ей сейчас не стоит перечить.

–Нет. – Как обычно мертвенным голосом ответил Малфой. – Просто на мне и так кто попало опыты ставит. Пусть уж и Северова жена развлекается.

У Гарри отчего-то испортилось настроение.

На другой день Гарри пришлось идти в аврорат. Малфой остался дома. Гарри слегка беспокоился, как он справится с заказом еды по телефону, поэтому сбежал пораньше. Дома играла музыка. Малфой бродил по комнате, точными пинками отправляя разбросанные вещи в угол. Изредка он подбирал диск или книгу и, если находка не казалась ему интересной, швырял туда же. Куча из одежды, журналов и пустых пивных банок собралась внушительная.

–Э, Малфой, – смутился Гарри, – ты решил прибраться?

–Поттер, я похож на домового эльфа? Малфои никогда не опускаются до уборки.

–А… Что же ты делаешь?

–Борюсь с энтропией. – Коротко ответил Малфой, подхватывая кошку и кидая ее в ту же кучу мусора.

Гарри поразмышлял и решил помочь. Вспомнив хозяйственные заклинания, которым его научила Молли Уизли, он стер пыль со всех поверхностей. Вместе с пылью почему-то пропало изображение с гравюры на стене. В рамке теперь оказалась пустая бумага. Но это мелочь. Потом отделил от мусора одежду и книги. Мусор уменьшил и отправил в корзину. Одежду левитировал  к стиральной машине. И наконец гордо оглядел поле боя. Энтропия определенно отступила. Гарри чувствовал себя так, будто приближалось рождество. Обычно именно к этому празднику совесть его заедала, и он наводил порядок.

–А неплохо вышло, – признался он. – Сегодня поужинаем не дома, ладно? Лень готовить.

Малфой кивнул.

– Я переоденусь.

В комнате Драко достал чистую рубашку, посмотрел без всякого интереса в зеркало и переложил из кармана на дальнюю полку гардероба полезные находки, еще днем выуженные им из хлама в комнате. Наручники—те самые, в которых Поттер привел его домой. Склянку со стирающим память зельем «Провалы в памяти» – аврорам дают такое под расписку для работы со свидетелями. И маленький пузырек, на дне которого перетекало немного вязкой жидкости. Определенно веритасерум. Почетный аврор Королевства Поттер был все-таки чудовищно беспечен.

–Пожалуй, в твоей комнате я тоже наведу порядок, – небрежно бросил Малфой, вернувшись в гостиную.

–Это необязательно, – запротестовал Гарри.

–Мне не сложно.

Глава 4

–Малфой, ты где так долго!? – восклицал Гарри, открывая дверь подопечному. –Ты еще не забыл, что я за тебя вроде как отвечаю?

–Н-не дергайся П-поттер, ты не возвращался и я реш-шил заглянуть в бар. Упс, – бесстрастное лицо Малфоя ничуть не изменилось, но швыряло парня по стенам как теннисный мячик.

–О-ёй, да мы надринькались как Люпин в день равноденствия, – схватился Гарри за голову, – А ты в курсе, мой бесценный, что Снейп велел зелье твое ничем не полировать?

–Неа…

И Гарри едва успел подхватить отключающегося Малфоя.

–Пациент скорее мертв, чем жив, но это временно, – констатировал срочно прибывший к потерпевшему Снейп. –Ты знаешь, Поттер, я даже начинаю чувствовать что-то вроде угрызений совести за то, что навесил на тебя этого экспериментатора. Он когда в себе был, как выглядел?

–Да как обычно, замороженным, только по сторонам качало.

–Значит, растормозиться парню не удалось. Но это к лучшему. Алкоголика мне на шею еще не хватало.

–Вообще-то он сейчас на моей шее висит, – заметил Гарри.

–И я очень этому рад, – нагло заявил Северус, собираясь домой. – Но ты все-таки присматривай за ним. Он сейчас будет перебирать все легальные способы вернуть себе эмоции.

–Поттер, у тебя антипохмельное есть? – Малфой, встрепанный, сидел за кухонным столом, обхватив голову руками.

–Е-е-есть, – с садистским наслаждением протянул Гарри, – Но я тебе не дам. Снейп не велел.

Но потом сжалился и добавил:

–А анальгин он разрешил. На, глотай. Ты сегодня куда?

–На осмотр достопримечательностей.

–А то что физиономия у тебя радикально помятая и отекшая. Это ничего?

–Если, мой друг Эсемид, нарекания черни бояться, радости в жизни едва ль, много изведаешь ты.

–Чего-о?

–Архилох. Поэт такой античный.

–А, так ты все-таки занялся изучением литературы, как советовала Гермиона. Знаешь, пока тебя Северус вчера откачивал, я подумал, что нам нужно какое-то средство связи. Телефоны хорошая вещь, но в министерстве они не работают – под землей же. Так что вот еще что есть…

Пара сигнальных колечек-поисковиков была извлечена из кармана джинсов.

–Хорошо, что я ничего не чувствую. Дизайн просто кошмарный. – вот и все, что сказал  плохого об артефактах Малфой.

Довольный такой покладистостью Гарри даже наложил на подопечного косметическое заклинание, чтобы скрыть следы похмелья. Правда, немного напутал, и глаза у того стали желтые. Ну, серые, желтые, какая, в общем, разница? Светлые же.

Жизнь постепенно стала сносной. Малфой доставал его цитатами из Еврипида, потом по дому валялись монографии о позднегреческом романе. Малфой мог часами болтать с Гермионой по телефону. По мелькавшим словам «Беовульф», «Старшая Эдда», «куртуазный» Гарри догадывался, что на него катится период средневековья.

–Деньги причина раздора в родне,

Волк вырастает в лесах, – цитировал Малфой в день получки.

–Лед реки кожура

и крыша волнам,

обреченным угроза, – добавлял он, взбивая коктейль для Снейпа.

–Лживостью Локи удачлив, – и крал у Гарри последний кусочек сыра.

Гарри терпел. А что еще оставалось делать Малфою, если никаких других занятий у него не было? Хоть какое-то развлечение.

Гарри Поттер сидел в одном из специфических баров. Сегодня у него было свидание с Джимми. Третье уже. Джимми казался серьезным молодым человеком и они с Гарри никуда не спешили, получше приглядываясь друг ко другу. Гарри уже рассказал, что работает в полиции, что живет один. Его немного тяготило, что нельзя упоминать про магию. Но спугнуть Джимми не хотелось. Никто же не виноват, что у гордости магического мира никак не складывается личная жизнь.

Парни потягивали «Розового фламинго», негромко разговаривали, и Гарри был вполне удовлетворен развитием их отношений. Вполне. Вот только сигнальное колечко стало нагреваться, и Поттер бессознательным жестом потер кисть руки. Глаза Джимми проследили за движением рук.

–Гарри, ты носишь кольцо? Раньше я его не видел?

–Ах это? Да так… Знаешь, решил надеть.

Колечко меж тем не унималось и перекинуло на пальцы явственное ощущение зуда. Теперь Поттер не сомневался – где-то недалеко находится Малфой и этот Малфой его разыскивает. «Пора смываться. Как бы увести Джима отсюда?» – подумалось аврору. Объясняться с Малфоем совершенно не хотелось. Какое ему дело, кто нравится Гарри.

–Может, сходим в ки… – начал Гарри. Но было поздно. Встрепанный Драко Малфой в костюме с оборванным рукавом уже входил в бар, слегка прихрамывая.

–Поттер, – совершенно спокойно заявил он, нависнув на столиком, за которым Гарри сидел со своим парнем, и грохнув по столешнице изящным сотовым телефоном – Ты не отзываешься. – Гарри вспомнил, что отключил свой телефон. – На меня напали, отобрали все деньги. Я потерял ключи и в довершение всего должен был пешком идти сюда. Я даже огорчен, что грабители не забрали еще и твое дурацкое кольцо. Ты знаешь, что оно не золотое? Если бы оно пропало, я бы не поперся сюда через весь город.

–Ну уж и через весь город. Всего-то несколько кварталов.

Джим сидел с открытым ртом, не очень понимая разговор.

–Э, Джимми, это Драко. Малфой, что случилось.

–А ты не видишь?

–Сядь, пожалуйста, ты привлекаешь слишком много внимания.

Это было правдой. Красавец блондин в растерзанной одежде действительно притягивал взгляды. А учитывая то, что он склонился над столом, где уже сидела какая-то парочка и явно им выговаривал… словом, половина посетителей навострила ушки и приготовилась получать удовольствие от спектакля. Ну это же очевидно – любовный треугольник, сцена с разоблачением неверного любовника.

Малфой все-таки придвинул стул для себя.

–Поттер, я чертовски замерз. Закажи мне что-нибудь.

–Сам закажи, – огрызнулся Гарри.

–Поттер, ты идиот?—холодный голос без всяких эмоций – У меня денег нет. Все, что ты дал мне на прошлой неделе, пропало. Кстати твои кредитки были украдены вместе с бумажником. – Малфой вальяжно откинулся на спинку.

Джим странно посмотрел на обоих. Гарри засмущался.

–Джим, это мой знакомый, он временно на мели – Джим недоверчиво окинул взглядом явно дорогой, хотя и приведенный в негодность костюм Малфоя, но ничего не сказал. – Малфой, тебе нельзя пить. Я закажу кофе.

–Чай, – отрезал Малфой. –Зеленый.

Гарри скрипнул зубами, но встал из-за стола.

–Драко, – нерешительно спросил Джим, – почему тебе нельзя пить?

–Поттер этого не одобряет.—ответил Малфой.

–Он твой друг?

–Друг? – если бы Малфой мог что-то чувствовать, фраза прозвучала бы ядовито. А так это была просто нейтральная констатация факта. – Конечно нет. Мы просто живем вместе.

–Что? – не веря ушам переспросил Джим. Гарри не производил впечатления обманщика, но факты выходили слишком красноречивыми. –И давно?

–Нет, не очень. Меня лишь пару недель назад выпустили из тюрьмы.

–Но этого не может быть! – воскликнул Джим, – Ведь Гарри работает в полиции.

–В полиции? – не понял Малфой – Ах да, я тебе больше скажу. Это он меня туда и засадил

–Но… я так понял, что сейчас он тебя содержит?

–Содержит, милый юноша, это когда тебя обеспечивают необходимым. А Поттер дает мне деньги только на насущное. – Малфой поддернул рукав и Джиму на мгновение показалось, что там блеснули часы от Картье, которые конечно же давно уже были на полпути к скупщику краденого. – Он давно хотел на мне отыграться.

–Вы давно знакомы? – Джим нервно посмотрел на кольцо – такое же, как у Гарри.

–О, с 11 лет. Сперва мы друг друга страстно ненавидели, но потом наши отношения изменились.

–Ясно…

–А вот и я, – объявился Гарри с чашкой чая.

–С сахаром? Поттер, ты садист.

–Гарри, – поднялся Джим, – я думаю мне пора идти. И не стоит мне звонить.

–Джим, что случилось, что тебе наговорил это гаденыш?

–Я уже стал гаденышем Поттер?

–Гарри, не надо ничего говорить. Я и сам все понял.

–Но Джим, я тебе клянусь, это какое-то недоразумение.

–Нет Гарри, не надо объяснений. – И молодой человек быстрым шагом пошел прочь. Посетители остались довольны. Они не зря надеялись на спектакль (такие не редко случались в этих стенах). Теперь оставался последний акт. И он не заставил себя ждать.

–А ну пошли отсюда, собака серая, – разозленный Гарри схватил Малфоя за шиворот и поволок на улицу, – Надо поговорить.

–Я еще чай не пил и я блондин, – пискнул Малфой, полуудушенный воротом, но Гарри уже волок его к выходу, а закрыв за собой дверь немедленно аппарировал.

–Только я решил, что с ним можно ладить, как он все испортил. Джим теперь никогда меня не простит. Малфой был рожден, чтобы разрушать мне жизнь. – Гарри причитал, бегая по комнате из угла в угол. –Зачем ты вообще рот открывал?

Виновник Личной Трагедии героя всего магического мира безразлично следил за этими перемещениями. Снейп и Гермиона сидели на диване.

–Ну кто же знал, что ты голубой, Поттер? Незачем было скрывать свою ориентацию. – Ответил Малфой. – Теперь мне понятно, почему Гермиона меня так активно взялась сватать. С тобой ее девочкам ничего не светило. Или она решила меня поберечь?

–Заткнись Малфой, – рявкнул Поттер.

Гермиона покраснела – Драко почти угадал. А Снейп как всегда логично рассудил:

–А чего ты бесишься, Поттер? С точки зрения эволюции ничего страшного не случилось. Все равно у тебя с твоим магглом не могло быть детей, значит для будущего магического сообщества ни ваш союз, ни ваш разрыв не имеют значения.

–Северус, – возмутилась Гермиона, – как ты можешь такое говорить?

–Хорошая идея, Северус, – встрял Малфой. – А я вот подумал, с точки зрения сохранения магического генофонда,  мне, пожалуй, можно завести двух подружек одновременно. Чтобы компенсировать бесплодность Поттера.

–Я не бесплодный, – обиделся Гарри. – Я просто…

–Это тоже идея, – подхватил Малфой, – банк спермы великого героя. Хороший бизнес. А, Северус?

–Пожалуй… – начал Снейп.

–Малфой, я тебя убью, – зарычал окончательно взбешенный Поттер.

–Пожалуй, – твердо закончил свою мысль Снейп, – это плохая идея. Это ужасающая идея. Неограниченное количество маленьких поттеров – худший мой кошмар. Какая оказывается удача, что наше ходячее несчастье гей.

Гарри уже рычал непрерывно.

–Драко, Северус, нельзя быть такими нетерпимыми, – теперь уже возмущалась Гермиона. – Драко, ты не имеешь права смеяться над Гарри. За что ты так не любишь геев?

–Гермиона, – вздохнул Малфой. – Я не не люблю геев. Я вообще никого не нелюблю. Не люблю. И не нелюблю. Понимаешь?  И не хотел я Поттеру мешать. Кто же знал, что его дружок окажется закомплексованным неврастеником и сбежит, испугавшись конкуренции со мной.

–Он не сбежал… – начал Гарри.

–Правда? – иронично поднял бровь Снейп.

И Гарри понял, что праведная ярость куда-то исчезла. Вернулась жалость – к бесчувственному Малфою. Который понимает свою ущербность – вот ведь как плечи понурились, – и чувство вины. Ну чего он в самом деле раскричался. Гермионе в ее положении вопли слушать вредно (хотя и интересно). Снейп вон его по-своему утешить пытался. А Джим… если бы он хотел настоящих отношений, он бы его хотя бы выслушал. Может, Малфой и прав. Гарри стало стыдно за свою истерику.

–Ладно, – примирительно сказал он, – чего уж теперь. Давайте чай пить.

Гарри не умел долго злиться. Тем более, что Малфой вел себя не по-малфоевски прилично. Словно и не расстроил Гарри очередное свидание. Гарри сперва все поглядывал недоверчиво, ожидая ироничных замечаний. Но так и не дождался сарказма – единственной доступной Малфою формы выражения эмоций. Зато дождался кое-чего другого. Как-то вечером, вернувшись после особенно изматывающего дня и прихлебывая чай, Гарри заметил, что Малфой все время смотрит на него.

–Драко, ты в порядке?

–Все нормально. Как всегда.

Пауза. Драко перевернулся на диване и внимательно посмотрел на Гарри.

–Поттер, послушай… Я правда тебе все испортил? Я имею в виду с этим твоим свиданием?

–Малфой, уж не совесть ли проснулась?

–Не поверишь, Поттер, я был бы счастлив, если бы хотя бы совесть проснулась. Но увы. Просто в маггловской литературе все несчастья закручиваются на разбитой любви. А привлекать неприятности в твой дом, пока я остаюсь тут, мне бы не хотелось.

–Не ври, Малфой, ты стоишь любого бедствия.

–Я серьезно, Гарри.

Что? Он как он назвал меня? – изумился Гарри.

–Я придерживаюсь того мнения, что все, что бы ни случилось – к лучшему.

–Хороший девиз. Но боюсь он не для меня.

–Ну это каждый сам выбирает.

Помолчали.

–Драко, а ты чего дома? Тебя вечерами не бывает.

–Знаешь, Поттер, свидания с девочками Гермионы оказались не так увлекательны, как мне думалось. Физиология без эмоций многое потеряла. Может, потому что я помню, как это было раньше.

–Знаешь, мне правда жаль. Скорее бы Снейп что-нибудь сделал.

–Угу.

Помолчали.

–Слушай, Гарри. А чего ты вдруг стал… Ну, с парнями.

–Зачем тебе подробности моей  личной истории?

–Не знаю. Вроде вместе живем и просто любопытно. Я сейчас многое пытаюсь понять – без эмоций такие вещи как-то легче разбирать.

–А-а-а. Научный интерес.

–Ну а все-таки?

–Да я не стал. Я и был.

–В школе я таких склонностей за тобой не замечал. А уж меня-то никак нельзя было назвать ненаблюдательным.

–Я, Малфой, поздно развился. Война, беды всякие. Только на седьмом курсе влюбился впервые.

–Взаимно?

–Да. Только ненадолго.

–И кто кому первым признался?

–Он мне конечно. Я бы умер от стеснения.

–Храбрый гриффиндорец побоялся признаться в своих чувствах?

–Я зато ему цветы подарил – первый раз в жизни…

Желтые окна гасли одно за другим и только штора в гостиной Гарри светилась до глубокой ночи. Определенно, у Малфоя имелся дар слушателя.

После неожиданной ночи душевной разговоров Малфой почему-то перестал раздражать Гарри. И даже пакостные его высказывания больше не задевали – ведь Гарри твердо знал, что Малфой не чувствует того, что говорит – так, словами играет.

Жизнь неожиданно стала приятнее. Кто-то с книгой, валяющийся на твоем диване вместе с кошкой – это определенно лучше одной кошки на диване. Тем более он может вставить в разговор забавную цитату, выслушать, как прошел твой день и вывести тебя поужинать.

–Эй, Малфой, что это значит?

–Возвращаю тебе твои карточки, Поттер. Я открыл свой счет?

–И позволь узнать, кто твой новый спонсор? – настороженно поинтересовался Гарри.

–Рекламное  агентство Ай-энд-Ви. У меня только что закончился испытательный срок на должности копирайтера.

–Что?! Почему я не знал?! Я твой куратор или кто?

– Ну, Поттер, Поттер… Тихо. Я не хотел жарить непойманную рыбу. Сегодня я тебя ужинаю.

–Малфой, не дороговато заведение для простого копирайтера?

–Ты предлагаешь и дальше травиться в злачных мечтах, в которые ты меня все время таскал?

–Я… Ничего не злачные…

–Я прошутил. Заказывай уже.

–Малфой, когда пытаешься пошутить, намекай об этом как-нибудь. Ладно?

–Хорошо, буду говорить «ха-ха».

–Извини.

–Я не обиделся. Ты же знаешь. Так что будешь? Какое вино брать?

–Знаешь, Поттер, а ты красивый. – Гарри показалось, что мягко сказанная фраза проскрежетала металлом. Малфой глядел из кресла на отдыхающего после работы Гарри.

–Хм. С чего такие признания?

–Нет, ты скажи, ты это знаешь про себя?

–Ну вообще-то каждый человек надеется быть достаточно привлекательным. Я тоже на это надеюсь…

–Я так и знал, что ты этого не понимаешь. Может, в этом и есть часть твоего обаяния.

–Малфой, ты о чем? Ты никаких препаратов не принимал? – Гарри встревожено приподнялся на локте, ловя взгляд блондина. – Смотри, а то Снейп нас обоих…

–Я все о том же. О твоем дурацком девизе про худо без добра. Оказывается, полезная вещь, когда можешь смотреть на вещи объективно. Я вот сейчас понял, что ты красивый.

–Спасибо... Погоди! То есть до этого я казался тебе уродом?

–Нет, просто невзрачным. А сейчас…

 Малфой встал с кресла и подошел к дивану, где Гарри как всегда валялся в компании какого-то журнальчика. Присел на краешек, провел пальцами по линии скул, спустился к подбородку.

–-…а сейчас я могу рассмотреть тебя непредвзято. Оказывается у тебя интересное лицо. Нестандартное, но гармоничное.

Гарри поперхнулся.

–Малфой, ты понимаешь, что делаешь?

Вместо ответа Драко взял Гарри за подбородок и чуть повернул голову.

–Думаю анфас – лучший для тебя ракурс. – Гарри попытался вывернуться, но вторая ладонь Малфоя легла ему на грудь и придавила к подушкам дивана. – Не дергайся, я хочу посмотреть еще профиль.

–Малфой, ты меня пугаешь.

Вместо ответа пальцы выпустили подбородок и пробежались по губам.

–Ты зря не пользуешься бальзамом для губ. Они обветрены, – очень буднично сказал Малфой.

Гарри наконец пришел в себя и стал вырываться.

–Ты свихнулся, – констатировал он печальный факт, – нужно срочно позвать Снейпа.

Малфой вздохнул, выпустил Гарри и попросил:

–Не надо Снейпа. Гарри, выслушай меня, пожалуйста. Недавно я понял, что ты красивый. И я давно знаю, что и я привлекательный. Обстоятельства сложились так, что мы живем вместе. У тебя никого нет, у меня никого нет…

–Что случилось с гроздьями девушек, которые ты с себя стряхиваешь? – не удержался Гарри.

–А, - отмахнулся Малфой, - не перебивай. Мы могли бы быть вместе. Я серьезно.

–Зачем тебе это?

–Да, я знаю, что ты хочешь сказать. Мне нравились девушки. Но сейчас мне не важен пол. И мне кажется…. Нет, я почти уверен, что какой-то совершенно новый опыт может помочь мне вернуть чувства. Я действительно так думаю. И я тебе доверяю.

–А теперь объясни, зачем это МНЕ? – все тем же тоном поинтересовался аврор Поттер. – Мне-то нервы щекотать ни к чему и вообще это неправильно…

–Неужели не интересно? А еще я могу быть честным в постели  и чертовски быстро учусь всему новому, – Малфой навис над Гарри и склонялся все ниже, – Вот проверь…

И Гарри решил проверить. Хотя бы в интересах науки. Вдруг поможет и… это… Снейп сможет бросить свои опыты и больше времени проводить с Гермионой… А от него, Гарри, не убудет… Наука требует…

«Что-то важное случилось. О чем-то я должен помнить. О чем?», – размышлял проснувшийся Гарри. Впрочем, теплая рука поперек живота и теплая нога на бедре, и белая макушка под подбородком («А корни отрастают», – отстраненно подумал Гарри, приоткрыв глаз) сразу напомнили Поттеру, что именно случилось. Малфой спал у него на плече, мило сложив на Гарри половину своих конечностей. И очень недовольно заворочался, когда Гарри стал выбираться из-под него.

–Поттер, сегодня выходной. Куда ты подскочил? – раздался бесцветный, как и прежде, голос.

–Надо же кому пойти в ванную первым.

–Тогда уж и завтрак сделай.

«Вот наглый», улыбнулся Поттер. Он был доволен – Малфой не соврал, пообещав быть честным.

Гарри как раз закончил намазывать тосты маслом, когда Драко вошел в кухню.

–Что-то эмоции к тебе не вернулись. – Стараясь говорить нейтрально, заметил Гарри.

–Да, где-то я просчитался.

Гарри стало почему-то очень обидно.

–Но ты был так хорош, – добавил Драко, – что я уверен: еще немного и все у нас получится. Главное, как и в любом лечении, не пропускать сеансов.

–Значит, продолжаем терапию? – против воли губы Гарри разъехались в широкой улыбке и он наклонился ближе.

–Конечно. Этот метод кажется мне более перспективным, чем та дрянь, что спаивает мне Снейп.

–Только слушайся своего доктора, – шепнул Гарри прямо в ухо Малфою.

–А чем займемся днем, – уже будничным тоном поинтересовался Гарри.

–Я думаю, мы займемся тобой.

–В смысле?

–Сводим к парикмахеру и на маникюр. Я, Поттер, знаешь ли, оценил твои обгрызенные ногти этой ночью – Гарри покраснел, – Ну и я, пожалуй, куплю тебе что-нибудь приличное из одежды. Тебе просто повезло, что у меня безупречный вкус.

–Купишь мне?.. Драко, тебе не кажется, что ты живешь не по средствам?

–Поттер, ты просто не представляешь, сколько может заработать талантливый человек в медиа-бизнесе.

Глава 6

Две недели (и надо добавить – две замечательных недели) спустя, когда Гарри разбирал прошения об амнистии, жалобы начальников отделов и прочие бумаги (Мерлин, ну когда они успевают все это писать?), ожил камин.

–Гарри, не мог бы ты срочно вернуться домой? Это очень важно. Пожалуйста.

– Северус, что…

Но Снейп уже исчез. Пожалуйста? Он так сказал? Дело дрянь, надо бежать.

Гарри вывалился из камина в собственной гостиной. Под башмаком хрустнули какие-то стеклянные осколки (хана вазочкам, мелькнула несвоевременная мысль. Интересно, он новые опять пришлет в удвоенном количестве… И что все-таки тут случилось).

–Драко, в комнату! – скомандовал Снейп, увидев Поттера. Малфой, не пикнув, подчинился, исчезнув за дверями спальни, только замок щелкнул.

–Северус, а что случилось? – Гарри не мог больше сдерживать изумления. – Зачем ты прогнал Драко?

–Гарри, – начал Снейп, – Времени мало. Пообещай мне не убивать Драко, пока мы не решим проблему, а потом можешь делать с ним все, что хочешь.

–Северус, скажи уже, что произошло-то. Ты меня пугаешь.

–Короче…

Через семь минут во всех квартирах дома разлетелись стекла и пошли трещинами зеркала. Соседи-магглы были уверены, что где-то случилась утечка газа. А соседи-маги подумали, что благоразумнее всего убраться подальше из района, где живет Поттер с его стихийными выбросами магии. Но мы вернемся в комнату, где бывший профессор зельеварения уже выбирался из-за дивана, вытряхивая из складок траурной мантии стеклянное крошево. А Поттер тряс за шиворот Малфоя. Сметенная с петель дверь валялась тут же на полу – комнатные замки помогли Малфою спрятаться от гнева Поттера не больше, чем в свое время Вольдеморту все его заградительные отряды.

–Малфой, сука! Я тебя… Я с тобой… Ах ты, гад… Убью скотину!

–Поттер… – начал Снейп.

–Ты еще не знаешь, с кем связался, ублюдок! Продажная шкура! Да я тебя… В Азкабане…

–Да Гарри же!

–Ты у меня еще…

–Поттер, СТО БАЛЛОВ С ГРИФФИНДОРА!

До боли знакомые слова внезапно привели Гарри в чувство.

–Что?

Он выпустил Малфоя и тот осел на пол.

–Гарри, все это ужас. Но ведь не ужас-ужас. Сначала нужно найти Скитер, – разумно вещал Снейп, – Срочно вызови ее к себе. Мы сейчас с тобой вернемся на твою работу и все уладим. А потом разберемся с этим. Хорошо?

Разом выдохшийся Гарри только покорно кивнул.

–Ну, давай, соберись. Ничего пока  не случилось. Пошли. – Снейп мягко подтолкнул Гарри к камину. За их спинами Малфой осторожно потрогал собственную шею.

Многое мог бы перенести Гарри Поттер. Трудное детство, происки маньяка-убийцы с красными глазами, излишне кровожадные коллеги, которых постоянно приходилось утихомиривать, – все это закалило его характер. Но тут…

История, рассказанная Снейпом, была изящно-проста. Оказывается, не случалось никогда у Гарри приступов откровенности с Драко Малфоем. И не сидели два холостых приятеля до утра в гостиной, делясь наболевшим. А были несколько капель веритасерума в чай. И был Малфой – сволочной хорек, презлым заплатившим за предобрейшее, – который, выудив у Гарри личные тайны, пошел торговать его, Гариной, душой. Продавал он ее в крупные издания и за оч-чень приличные суммы, но с журналистами-редакторами встречался за чашкой чая, требовал расчет наличными, на месте, а потом спаивал им то самое, найденное у аврора редкое зелье «Тут помню, тут не помню». Знал, гад, что ревнивые работники пера не поделятся с коллегами, с кем идут на встречу и для чего несут такие суммы. А выждав для приличия немного, талантливый коммерсант, снова звонил по уже известным адресам и снимал второй урожай с того же поля. И третий…

И не было никакой рекламной фирмы. И должности копирайтера не существовало в природе. И в постель к Гарри Малфой, видимо, залез не ради научного интереса и не потому, что Поттер красивый, а все за ними, за подробностями.

И ведь покупали, сволочи!

Сволочи, сволочи! Коты помойные!

А потом глупый-глупый и жадный Малфой не рассчитал последних капель зелья во флаконе и сейчас оставалась всего пара часов до того, как Рита Скиттер вспомнит недотертый кусок задушевной беседы с Малфоем. А раз вспомнив, уж она размотает клубок до конца.

Не зря Малфой побежал к Снейпу. Чувств нет, а инстинкт самосохранения работает. Не зря Снейп швырял в любимого ученика веселыми парными вазочками (и Гарри было приятно представлять, что Снейп попал).

И вот мы имеем что имеем. Гарри нарушил закон и свои принципы, почистив Рите память. И нарушил служебную инструкцию (еще неизвестно, какой из проступков хуже), связавшись с газетой в обход специального отдела коммуникаций, мониторящего прессу. И до сих пор ежился, вспоминая, как льстиво улыбался насторожившейся журналистке, спрашивая, что, мол, не интересуется ли замечательная газета «Пророк» пресс-туром по Азкабану – якобы сюрпризом-поздравлением  ко дню рождения коменданта (больше ничего не смогли выдать его оглушенные мозги) и попутно дать три комментария по другим делам и номера каминов двух высоких начальников (попробуй отвяжись). И даже позволить обнаглевшей и плохо верящий своей удаче Скиттер напроситься на репортаж в аврорский рейд…

Но сейчас, когда угроза позорного разоблачения больше не висит над Гарри, нужно переходить ко второй части проблемы – к притихшей (хочется верить) крашеной сволочи, что ждет его возвращения дома и которая ухитрилась плюнуть туда, куда не попали ни Дурсли, ни Вольдеморт.

–Он уже собрал чемоданы, – встретил Гарри Снейп.

Гарри только кивнул.

–Я никогда не думал, что Драко окажется таким… предприимчивым.

Гарри снова кивнул.

–Я подожду Малфоя у нас, а ты, если хочешь, можешь сказать ему что-нибудь без меня, – Снейп исчез в камине.

Поттер молчал. Говорить желания не было.

–Гарри, – прошелестел каким-то новым голосом Малфой – Я не имел в виду ничего личного. Все начиналось как выгодная операция, но… Ты ведь мне не поверишь, что я не хотел делать тебе больно?

–Малфой, чего тебе еще надо? Иди.

–Иду… Нет, я так не могу.  Гарри, ну посмотри на меня.

–Не хочу… Видел уже.

–Гарри, я, пойми, не понимал. Просто не понимал, как ты можешь отреагировать, когда все узнаешь. Мне казалось это занимательным ходом. Просто сделка, которая…

Гарри посмотрел на Малфоя и тот осекся.

–Короче, Гарри, я искренне прошу прощения. Ты для меня столько сде…

–Иди!

Малфой замолчал, закусив губу,  и шагнул к камину.

–Гарри, не заглянешь  поболтать? А то ты все время был недоступен, вот еле дозвонилась…

–Извини, Герми, я эти два дня был слегка занят…

Если можно так назвать обильно политую алкоголем депрессию.

–А Малфой у вас? Что-то не хочу его видеть…

–Тогда я сама к тебе.

–Слушай, Гарри, это не дело, – Гермиона деловито огляделась в неубранной комнате.

–Что?

–Кошка вон у тебя голодная сидит, говорю... Давай думать, что мы Малфою сделаем, чтобы за тебя отомстить.

–Что?

–Сам что-нибудь поешь, говорю… Северус тоже огорчился.

–Что?

–Ох, Гарри, скажи откровенно, что ты думаешь?

–Думаю? Если это можно так назвать… Какой я к черту аврор, если так купился на спектакль сволочи, которая даже чувствовать не может? А я тебе отвечу – хреновый аврор.

–Га-арри, ну это-то при чем?

–А что, не при чем? Я поверил преступнику. Нарушил закон, стал пособником мошенника. Вообще показал себя полным придурком.

–Вот давай только не будем из-за одного случая себя обесценивать, ага? Гарри, ты просто добрый и мягкий. Ты вообще в аврорате единственный человек, кто думает прежде, чем поставить резолюцию на приговоре. Да ты… Да ты же столько их поспешных решений притормозил, стольким невиновным помог, что пара воспоминаний в извилинах Скитер на этом фоне ерунда!

–Я работаю тормозом в аврорате – хорошо звучит… Спасибо, Герми… И это не ерунда. А двойные стандарты.

– Гарри, ты не виноват, что Малфой так с тобой поступил.

–А кто виноват?

–И Северус не виноват, если ты на это намекаешь. И, знаешь, даже Малфой не очень…

–Гермиона?

–Нет-нет, Гарри, я тут на твоей стороне. Драко свое получил. Но он не мог тогда чувствовать – только анализировать. Сейчас бы он так не поступил. То есть гадости бы он делал, но по мелочи. Как в детстве.

–А почему ты о нем говоришь  в прошлом времени? Неужели Снейп его все-таки отравил?

–Ха. Ха. У него совесть проснулась.

–У Снейпа? – Гарри аж привстал с дивана, где до этого очень удачно воплощал аллегорическую фигуру мировой скорби.

–У Малфоя! Гарри, ты пойми – Гермиона заволновалась, – Он чувствует вину. Понимаешь? И это ты сделал!

–Надо было его подольше потрясти… Может, еще что-нибудь бы вытряхнулось.

–Гарри, он действительно переживает. А учитывая, что больше он ничего не чувствует… Это душераздирающее зрелище.

–И чего ты от меня хочешь?

–Я же видела, какой ты был счастливый в те пару недель, пока… Пока все не выяснилось. Гарри, я считаю, что Малфой на самом деле испытывает к тебе другие чувства, но не слышит их. Я имею в виду… Чувство вины ведь не случайно у него первым проснулось. Гарри, Малфой переживает. За тебя. А ты… Прости, но я же тебя знаю. Ты не злопамятный. Если ты сможешь Малфоя понять, то и простить сможешь. Я вижу – если бы он тебе был безразличен, ты бы так не расстроился – поорал бы и забыл. А тут серьезно. Вы оба мучаетесь. Ну зачем?

–Герми, скажи прямо.

–Возьмешь его назад с испытательным сроком?

–Нет.

–Я так и знала… Он такой пришибленный. Так хочет все исправить…

–Герми! Не дави на меня.

–Я не давлю…

–Ладно, ладно. Пусть возвращается.

–Здорово, Гарри! Тебе понравится, вот увидишь. Мы с Севом над этим поработали.

Чмок. Чмок. Умчалась.

 На что еще ты подписался, жалкий слабовольный Гарри, влю… э-э-э… привязавшийся к этому отвратительному блондинчику?

Глава 7

Странные отношения с Малфоем смущали Гарри. Жить с биороботом, в котором проснулось лишь чувство вины, оказалось… Ну да, удобно. Но как-то грустно. Драко всегда был внимателен – но это не была настоящая нежность. В сексе был техничен, но это не было настоящей страстью.  Он мог обнять Гарри в те моменты, когда это было необходимо по его расчетам – после возвращения с работы, после секса. Через равные промежутки времени он предлагал сходить куда-нибудь поужинать.

Однажды Гарри увидел сквозь неплотно прикрытую дверь ванной, как Малфой пытается отрепетировать в зеркале улыбку. Получался то оскал, то гримаса. После такого Гарри решил, что если он на Малфоя еще надавит, то  проснувшаяся совесть того не переживет и блондин покончит с собой (и почему эта идея больше не выглядит такой привлекательной?).

Снейп нервничал и почти каждую неделю выкачивал у Драко полную пробирку крови. Ни один из подобранных им составов не вступал с ней в реакцию.

–Что они еще могли туда намешать?! Поттер, – в отчаянии от собственного бессилия приказывал Снейп, – Возьми у меня наугад любые зелья и смешай в пропорции, которая тебе понравится. Немедленно!

–Зачем? – удивлялся Гарри, сидевший с книжкой в лаборатории Снейпа. Теперь они виделись чаще.

–Потому что дуракам везет! Ну, делай, как я сказал!

Гарри только усмехался и снова погружался в чтение. Выходки Снейпа его больше не задевали.

В середине осени Гермиона родила мальчика. По этому случаю были отложены все опыты, забыты все дела. Имя выбирали всем миром. Малфой предлагал Леонардо. Гарри считал, что лучше ребенку быть Беном или Джоном – коротко и невызывающе. Гермиона колебалась между Александром и Николасом. Снейп сказал: Маркус! В честь знаменитого Маркуса Дендилайна, родоначальника британского зельеделия. И малыш стал Маркусом.

Когда Гарри спросил Гермиону, почему она так быстро согласилась, та сделала страшные глаза и поведала, что у Маркуса был не менее знаменитый брат Брутус. И было бы куда хуже, если бы Снейп вспомнил о нем.

Радостное событие отмечали неделю.

Ближайшие гостиницы оккупировали приятели Снейпа – мастера зельеделия из Европы, Америки, Австралии, с которыми он много лет поддерживал переписку. Их подарки маленькому Маркусу домовой эльф вскрывал с опаской: кроме серебряных погремушек и шелковых пеленок в коробках были спрятаны редкие компоненты или свежеизобретенные зелья – традиция, от которой никогда не отступали в славном цеху зельеваров. Снейп сиял. «О, кусачая сурепка из Сибири! Какой раритет!», «А это зелье жемчужного лотоса? Великолепно!». «Молли, я начинаю понимать радости отцовства», – признался Снейп пришедшей в гости Молли Уизли и Гермиона вздрогнула, догадавшись, что в погоне за бесценными компонентами Снейп может захотеть увеличить свой вклад в демографию магического мира.

Саму ее тоже навещали коллеги: представительницы лиги «За права ведьм», ассоциации «За гуманное обращение с драконами», фонда «Международный комитет борьбы с огневиски».

Рон, примчавшийся из Албании, подарил Маркусу манежик из драконьей кожи. Малфой приволок груду распашонок от кутюр. Гарри принес самые бесполезные подарки: плюшевых мишек, танцующих собачек, музыкальные картинки из тех, что подвешиваются над кроваткой.

Маленький Снейп на всю эту кутерьму плевал и сопел в одеялах, просыпаясь, чтобы только пообедать. Домовой эльф нервничал и охранял спальни от разбредающихся по дому гостей – нечего на ребенка смотреть всяким, так и сглазить можно.

В углу Рон пытал Гарри:

–Ты с кем сейчас?

–Рон, если ты думаешь, что я теперь с девушкой, то ошибаешься. Не трави свою нежную душу.

–Да ладно, я уже смирился с твоими… вкусами. А все-таки, как ты?

–У меня кое-кто есть, живем дружно, но конкретизировать не буду, тебе не понравится.

–Если тебе нравится, то я-то почему должен возмущаться. Кто он?

–Малфой.

–ЧТО?

–Ш-ш-ш! Ну, Малфой и Малфой, что тут особенного?

–Да и в самом деле ничего. Гермиона вон вообще за Снейпа вышла, чего я из-за Малфоя расстраиваться буду? Вот если бы ты в дементора влюбился… Все-все, замолкаю!

–Мистер надсмотрщик, а слабо вам выбить бумагу, дающую мне право съездить на неделю в Париж? – Малфой развалился в кресле и ждал реакции Гарри. Все это время он так старательно заглаживал свою вину, что Гарри успел забыть обиду, а Малфой начал понемногу наглеть. Но завтраки в постель приносить не перестал.

–Как? Без меня? – не понял тот.

–Если хочешь, поедем со мной.

–У меня работа.

–Значит без тебя.

Гарри заколебался.

–Ты дашь слово, что не сбежишь?

–Да.

–Что не будешь использовать магию?

–Да.

–Что не пойдешь в газету?

–Да. То есть… Что за глупости?

–Так да или нет?

–Мне казалось, мы решили это давно.

–Ладно, езжай, черт с тобой.

–Малфой уехал, бросил меня, – пожаловался Гарри Гермионе, укачивающей Маркуса.

–Ничего странного, – заметил Снейп, – Через неделю нас ждет очередная дата великой победы над силами зла. Ему-то праздновать нечего. Оцени чуткость, Поттер. Он решил не портить тебе праздник своим присутствием.

–Ты думаешь, он из-за этого?..

–Я знаю.

У Гарри был всего один недостаток – он не умел пить. А самая суть дня победы для волшебников всей Англии в последние годы состояла в том, чтобы выпить с победителем Вольдеморта. Или за него. Словом, одним утром, которое совсем не было прекрасным, Гарри очнулся от весьма болезненного удара.

–М-м-м, – выразил свой протест герой магического мира и попытался повернуться на другой бок. Но тут что-то увесистое, маленькое, с острыми углами упало на него. И опять. И опять. Рядом кто-то завозился. Открывший глаза Гарри понял несколько вещей. Во-первых, он лежит голый на диване. Во-вторых, рядом с ним просыпается Майкл Овергейм из второго аврорского подразделения. В-третьих, Малфой стоит в двух шагах, методично снимает с книжной полки по одной книге и, коротко замахнувшись, швыряет их в спящую парочку. В-четвертых, очередь на полке приближалась к немаленькой  энциклопедии Кольера... Стоп! Первых трех наблюдений вполне достаточно, чтобы привести в чувство даже самого похмельного героя.

–Осторожно, эти две из библиотеки, – ляпнул Гарри первое, что пришло в голову.

–Я штраф заплачу, – своим бесцветным голосом отозвался Малфой.

–А Снейп предпочитает сервизы, – зачем-то сказал Гарри, пытаясь одновременно встать, увернуться и найти хоть какую-нибудь одежду.

–К посуде я перейду позже, – пообещал  Малфой.

В этот момент Гарри понял, что Майкл во все глаза смотрит на них.

–Драко, – начал Гарри, мучительно вспоминая, что в таких случаях говорят. Наконец непослушные мозги выдали фразу из какого-то фильма, – Я тебе все сейчас объясню.

Потом подумал и справедливости ради добавил: – Вот только сам что-нибудь пойму…

Малфой как-то странно дернул уголком губ и вышел из комнаты. И вообще из квартиры.

Глава 8

–Вот я прокосячил, – сказал Гарри кошке. Малфой ушел без всяких объяснений. Майкл перед уходом объяснился вполне подробно, но лучше бы он исчез молча.

–Как думаешь, об какую стенку стоит головой побиться? На правой обои помягче. Зато левая выходит на восток, а это по фэн-шуй благоприятно. – Гарри нес чушь, чтобы не заплакать. Кошка, похоже, находилась в сомнении, что посоветовать. 

–Биться головой имеет смысл тому, у кого в ней что-нибудь имеется, – раздался насмешливый голос за спиной. Снейп, явившийся без приглашения, сидел в кресле у камина. Это стало последней каплей, и Гарри зарыдал, уткнувшись в ладони.

–Успокойся, а то Гермиону позову, – пригрозил зельевар. Но Гарри не хотел успокаиваться и продолжал всхлипывать, бормоча что-то вроде «Fare thy well and if forever, still forever fare thy well» («Прощание» Байрона).

Снейп понял, что если он хочет вволю позлорадствовать и прочитать проповедь на тему «Я всегда бываю прав», то объект гнобления сперва придется привести в чувство. Во всяком случае, только такими мотивами можно объяснить его человеколюбивые действия по отношению к Гарри.

Сначала Северус отволок Гарри в ванную и засунул под воду. Затем влил в него парочку зелий, приговаривая «А вот в этот антистрессин я вчера добавил новый компонент. Любопытно, что получилось…». Обрывки этих размышлений вслух донеслись до Гарри и окончательно привели его в себя.

–Северус, я сволочь и не стою Драко, – взялся Гарри за самобичевание.

–Ты его само собой не стоишь. Но я этому рад.

Гарри недоуменно посмотрел на Снейпа.

–А я думал, ты не против наших отношений…

–Я и не против. Поверишь ли, Гарри, сегодня утром вламывается ко мне Драко и начинает уничтожать мой новый сервиз – хорошо, что я успел заглушающие поставить. Поттер, ты понимаешь? Он снова чувствует ревность и боль, и разочарование, и злость, и желание отомстить, и ненависть, и неприятие, и…

–Хватит, хватит, я понял, – прервал эту восторженную речь Гарри, – Поздравляю…

–Ты не понял, Поттер. Я тут ни при чем. Ни одно мое зелье не обращало реакцию Антимстина. А ты своей глупой изменой вернул Драко половину – понимаешь, сразу половину! – спектра эмоций. Правда, он теперь хочет тебя с этим парнем превратить во что-то вроде набора зубочисток, но это мелочь. Главное, он может чувствовать. Я так и знал, что ты ему пригодишься, когда уговаривал тебя стать куратором, – торжествовал Снейп.

–Пригодился, – вздохнул Гарри. – Северус, посоветуй, как мне с ним помириться. Пожалуйста. Я ничего не помню из вчерашнего. Наверное, слишком много намешал, и как Майкл в моей постели оказался, не помню. Это же не считается изменой… Наверное… Сев, я должен с ним помириться.

–Не называй меня Сев.

–Извини.

–Знаешь, Поттер, я уверен, что раньше наплевал бы на то, что ты «должен» или что тебе «нужно». Но Драко, похоже, в тебя влюблен или что-то вроде. Однако если ты хочешь его вернуть, чтобы через пару месяцев опять  устроить представление…

–Северус, со мной никогда прежде такого не случалось! Я не такой уж дурной, как ты обо мне думаешь.

–… словом, если ты хочешь его вернуть, потому что чувствуешь, что сможешь остаться с ним надолго…

–Я именно этого и хочу.

–…то я постараюсь сейчас придумать план, – закончил Снейп.

Гарри оживился: – Какой план?

–Во-первых, – торжественно начал Снейп, – Ты выждешь денек, чтобы запал прошел и придешь к Драко извиняться.

–Ага, конечно, – согласился Гарри.

–Во-вторых, – сказал Северус, – Ты выслушаешь все, что он тебе скажет.

–Хорошо, – снова согласился Гарри, ожидая продолжения.

–В-третьих, когда он тебя пошлет подальше, ты уйдешь подальше. Но попытаешься снова поговорить  с ним при любом удобном случае.

–Ну, – поторопил Гарри.

–Что ну? – удивился Снейп. – Поговоришь и будешь ждать, когда ветер переменится. Если не поможет, опять поговоришь. А там что-нибудь произойдет – или Драко тебя простит или Англию смоет огромным цунами и нам не придется беспокоиться о твоей личной жизни.

–И это твой план?! – возмутился Гарри.

–А у тебя есть лучше?

–Ну, я мог бы сперва пойти к нему и извиниться… – начал Гарри и задумался. А ведь и в самом деле. Что тут придумаешь?

Гарри постучал в дверь. Малфой открыл.

–Привет.

–Поттер, иди подальше. Мне не нужны твои извинения и ты мне не нужен.

–Эй, я был к тебе мягче. Я тебя простил.

–А я не буду. У меня хоть чувств не было…

–А у меня… – но тут дверь закрылась и больше не открывалась.

–А у меня мозгов не было… – закончил Гарри мысль и пошел у Снейпу. Сколько там полагалось ждать по его плану до следующей попытки?

–Гарри, ну сколько можно страдать!

–Гермиона, если я не прыгаю до потолка и не заливаюсь истерическим смехом при каждой фразе, это не значит, что я страдаю. Малфой тут ни при чем.

–Ты как отчеты-то про него сдаешь?

–Обыкновенно. «Поведение примерное, прилежание хорошее».

–Гарри, а если бы Малфой сейчас все забыл, как бы ты поступил?

–Обливиате? А это мысль, – оживился Гарри.

–Я не это имела в виду! Я гипотетически.

–Гипотетически, я бы хотел все вернуть. Но это все теории.

–Да, теории…

–Знаешь что, Гарри, последнюю неделю ты работаешь с самоотдачей скучечервя, – объявил Хмури.

–Нормально я работаю, Аластор, – вяло попытался защитить себя Гарри.

–Не нормально! Не знаю уж, что у тебя происходит, но думаю, надо тебе встряхнуться. Поедешь на сборы?

–На сборы? А куда?

–В Албанию. Там твой Рон живет, вы с ним пообщаетесь. Погоняешь курсантов из аврорского училища. Дракона объездишь. Глядишь, снова человеком станешь.

Гарри подумал и согласился.  «Даже с албанскими драконами легче найти общий язык, чем с малфоевскими», – решил он.

–Что делает Драко, – спросила Гермиона мужа.

–Читает русских классиков. Злится.

–Сильно злится?

–Уже поменьше. Теперь он хочет превратить Поттера с тем парнем не в навоз, а просто в плесень.

–Прогресс налицо…

Глава 9

Аластор оказался прав. Поездка в Албанию действительно встряхнула Гарри. Он вдоволь наговорился с Роном, напился местного пива, попробовал мусаку, едва не попал под лапу дракону и понял, как сильно он скучает по изобретательному и привлекательному Драко. Так что домой Гарри ехал с твердым решением пойти на что угодно (даже на обливиате), но помириться с Малфоем.

Вот в таком приподнятом состоянии духа старший аврор Поттер вернулся из командировки и увидел… что в его собственной гостиной рыдала Гермиона. Несколько растерянный Снейп обнимал ее. А на диване сидел бледный Малфой и комкал газету.

Увидев вошедшего Поттера он подпрыгнул.

–Гарри!

–Гарри?

–Поттер?!

Три голоса слились в один.

–Привет, – удивился Гарри, – А вы меня здесь ждете или кошку мою всей толпой кормите?

–Как тебя спасли? – спросил Малфой.

–От кого?

–Поттер! – Малфой уже вскочил и теперь надвигался на Гарри, – Что за фокусы!? Что, черт возьми, случилось в этой Албании?

–Ты про что? – опешил Гарри, перебирая в голове свои прегрешения: разок они с Роном попали в магический вытрезвитель, раз он чуть не запустил курсантов к необъезженному дракону. А больше ничего криминального и не было.

–Вот про что! – заорал Малфой, подсовывая «Пророк» Гарри под нос. Выпуск был датирован сегодняшним числом, а через передовицу шли гигантские буквы «Гарри Поттер погиб на учениях».

–Мы тут сидели, твой хладный труп ждали! – почти вопил Малфой. – Обезображенный взбесившимся драконом. А ты смеешь являться живым и здоровым!

–Из-звини, – растерялся Гарри, – Я же не специально не умер… То есть, умер не специально.. То есть…

Договорить Малфой ему не дал. Обнял и зашипел в лучших хогвардских традициях:

–Еще раз умрешь без предупреждения, убью нафиг! У меня же чуть инфаркт не случился.

–Драко, – ответил Гарри, – Я не знаю, что произошло и откуда эти статьи. Но если ты меня простишь за тот случай, я все выясню. Возвращайся назад, пожалуйста.

–И вот в этот душещипательный момент, я позволю себе вмешаться, – раздался голос Снейпа, – Мы его с утра оплакиваем, а он этим пользуется, чтобы быстренько решить свои личные проблемы.

–Я не пользуюсь. Я не собирался пользоваться. Так получилось, – возразил Гарри и вдруг задумался. – А знаешь, Северус, ты прав…

Гарри, не отпуская Драко, уселся в кресло (Малфою, которому совсем не улыбалось сидеть на аврорских коленях на виду у всех, пристроился на подлокотнике) и объявил.

–Мне совсем перестала нравиться эта ситуация. Можно мне эти газеты?

Гарри понюхал бумагу.

–Странно. Краска не пахнет, как у свежих выпусков. Ну-ка, – Гарри вынул палочку – Отменитум!

Буквы немедленно съежились, перестроились и сложились в слова «Богатый урожай волшебных грибов собрали нынче колдуны Ирландии».

–Так-так, – мрачно сказал Гарри, – Раз-два-три-четыре-пять, я уже иду искать, а кто не спрятался, я не виноват.

–А я, пожалуй,  составлю тебе компания, – объявил вдруг Снейп, поворачиваясь к Гермионе.

–Мальчики, чаю хотите? – защебетала та.

–Гермиона, бросай эти фокусы и лучше колись сама, – предупредил Гарри, – Я ведь не просто так на аврора учился. И странные события в моей биографии за последние недели стали меня напрягать. Так что рассказывай, что знаешь.

–Иначе Маркус станет Брутусом, - заметил Снейп.

–А я не подарю тебе прижизненный выпуск Диккенса с автографом, – включился в игру Драко.

–Хорошо, – сдалась Гермиона. –Только сперва вам бы чаю попить… Ну да ладно.

И она начала.

–Помните день, когда Драко пришел с Гарри к нам в гости? Мы еще обсуждали его возможные занятия. Тогда Драко вспомнил про литературу, и я решила, что это отличная идея. В классических произведениях хранятся все мыслимые архетипы из коллективного бессознательного. А сами сюжеты постоянно апеллируют к подсознательному. По моей теории, история литературы, это история воспитания человеческих чувств. Вдумчиво читая книги, Драко, сам того не осознавая должен, был впитывать навыки эмоционального реагирования. Поэтому я уговорила его заняться филологией.

Как я и ожидала, первыми под действием классических произведений проснулись чувства симпатии. Ведь все авторы пишут про одно и то же – про любовь и смерть. Драко стал явно неравнодушен к Гарри, как это ни удивительно. Признаюсь, не ожидала, но я была довольна – эмоциональность Гарри должна была ускорить таяние льдов.

Так оно, в общем, и произошло, потому что анализ произведений стал даваться Драко лучше, а это, без понимая сущности чувств делать невозможно.

Потом у Драко проснулось чувство вины. А вы до этого крупно поссорились. Я все это сопоставила и поняла, что для скорейшей  реанимации эмоций кроме книг нужны радикальные события в вашей личной жизни.

Когда Драко уехал в Париж (по моему легкому намеку), я договорилась с Майклом Овергеймом с твоей, Гарри, работы – он мой старый приятель, – и он подмешал тебе в виски снотворное, а потом разыграл маленький спектакль. Разумеется, у вас ничего не было…

–Ах, Гермиона! Да как ты могла, я чуть с ума не сошел, когда проснулся… – завопил Гарри, но Гермиона жестом заставила его замолчать:

–Зато в Драко высвободилась сразу половина эмоций. Дальше, однако, дело застопорилось из-за его упрямства. Я подумала, что для осознания некоторых вещей небольшая разлука не повредит, и попросила Аластора отправить тебя куда-нибудь на пару недель, сказала, что тебе надо отдохнуть. А потом в день твоего приезда мы с Луной зачаровали пару газет – для Драко и для Северуса и я просто заменила настоящие номера на подделки.

–Сильно Малфой за меня переживал? – поинтересовался Гарри.

–Не то слово! – отозвалась Гермиона, – Примчался к нам бледный, говорил Северусу: «Ах, зачем я его не простил, зачем был такой упрямой сволочью, тогда бы он никуда не ездил и остался жив, это все из-за меня», и все такое прочее.

–Гермиона, хватит врать, – смутился Малфой.

–Да вот Северус подтвердит! Правда же, Северус, Драко так говорил?

–Драко, – демонстративно не обращая на жену внимания, спросил Снейп, – Ты не помнишь, сколько в среднем по статистике живут женатые маги? Я хочу знать, долго ли мне осталось мучаться.

Тут Гермиона расстроилась всерьез:

–Да что с вами? Я же делала все это из лучших побуждений. Все живы, все здоровы, Драко стал нормальным человеком. Неужели несколько часов переживаний этого не стоят?!

–Ты права, Гермиона, – Гарри поднялся, обошел стол и обнял подругу, – Спасибо тебе, умница наша.

–Спасибо, Гермиона, - сказал и Драко, быстренько занимая освободившееся кресло Гарри – пусть теперь тот на жестком подлокотнике умещается. – Я твой должник.

Все смотрели на Снейпа, который упрямо молчал.

–Все-таки умная у меня жена, – смягчился наконец и он.

–Вот и ладненько, – обрадовалась Гермиона, – Значит решено! Открываем реабилитационный центр и будем возвращать эмоции всем, кого министерство напоит Антимстином. Драко будет заведовать библиотекой, Гарри будет…

–Северус! – в один голос закричали Малфой и Поттер, – Может, ты лучше противоядие доделаешь?!

–Вообще-то осталось проверить еще 6372 комбинации зелий. Но теперь это кажется мне сущей ерундой! – ответил он.

–Вечно вы хорошую идею испортите, – надулась Гермиона.

Эпилог

Мир воцарился в домах великих волшебников.

–Вы только поглядите на это! – возмущался Малфой, тыча пальцем в газету. На картинке пара албанских полицейских-магов левитировала мертвецки пьяных Поттера и Уизли. – С кем я связался!

–Я же не знал, что там тоже пропасть журналистов, – оправдывался Гарри.

–Никогда не буду больше читать этот паршивый листок! – не мог успокоиться Драко, – Одни проблемы с прессой. Сперва мне из-за нее кровь пили, потом нервы трепали…

–Какую кровь, – не понял Снейп, наблюдавший, как Маркус пытается ползти самостоятельно. Он оказался чутким отцом и на каждый вопль мчался быстрее Гермионы, а тем, кого это удивляло, пояснял: «Буду баловать, как смогу, пусть мой сын отомстит за меня в Хогвартсе». Гермиона умотала в гости к Джинни, но маги подозревали, что на самом деле на собрание ведьм-феминисток.

–Это ему в Азкабане попался охранник-вампир, который прессу за кровь продавал, – пояснил Гарри.

–Вампир?! – переспросил Снейп, – Так какого черта ты об этом молчал! Вампирская слюна остается активной до года и не выявляется тестами! Вот, что мешало реакции, а я-то думал… Драко, ты хоть понимаешь, что я мог бы нейтрализовать твой Антимстин еще в первую неделю?

–Сейчас понимаю, – лениво протянул Малфой, – И хорошо, что я про это забыл. Иначе не сидеть мне здесь в компании безумно влюбленного в меня героя магического мира.

Приступы нарциссизма вернулись к Малфою вместе с остальными эмоциями. Гарри не обиделся, потому что как раз сегодня он нашел в малфоевском шкафу наручники – те, в которых приволок подопечного, – и сейчас с удовольствием соображал, когда и как их употребить этой же ночью. Не пропадать ведь добру?

В комнату влетела Гермиона:

–Где мой маленький котеночек? – завопила она, отбирая у мужа Маркуса.

–Как собрание, как проголосовали? – невинно спросил Снейп.

–Девочки опять с протоколом напутали… Стой, а ты откуда знаешь?

–Ниоткуда. Наугад спросил.

Снейп напустил на себя мрачный вид.

–Ну, Северус, – начала оправдываться Гермиона, – Скучно мне, а ты постоянно ноешь из-за моих девочек. Вот и приходится выворачиваться…

–Северус прав, – вмешался Малфой, – От ваших собраний никакого проку нет. Зачем тратить драгоценное время.

–Как нет? – завелась Гермиона, – Ты же ни одного отчета о нашей деятельности не читал, а уже пытаешься судить.

–Там и читать нечего, – продолжал Малфой, – Подумаешь, эльфам отпуск выбили. Или пенсии, я уже не помню. А вот хватит ли вашим хваленым организациям влияния на решение действительно сложной задачи.

–Это какой?

– Скажем, чтобы вернуть мне и другим амнистированным право пользоваться магией. Хотя бы частичное?

На «слабо» Гермиону поймать было проще всего, и глаза у ведьмы тут же загорелись.

–Ты еще сомневаешься? Ха! У меня даже начал складываться план…

–Правда? –  подначивал ее Малфой, – Если ты что-то придумаешь, я возьму свои слова обратно и сам запишусь в общество феминисток.

–Вот послушайте: если Гарри со своим влиянием согласится…

Снейп с Гарри переглянулись и поняли, что покой им только снится.

Обсуждение на форуме