Убить Малфоя

Автор: барон де Куртнэ
Рейтинг: NC-17
Пейринг: ДМ/ГП
Жанр: action, drama
Предупреждение: AU (7 книга – мимо), насилие, обсценная лексика, постХогвартс.
Дисклеймер (отказ от прав): Все права на персонажей и сюжет "Гарри Поттера" принадлежат Дж.К. Роулинг. Автор фика материальной прибыли не извлекает.
Архивирование: Разрешаю, только дайте знать

Драко никогда не предполагал, что будет ощущать себя в родном доме, как в тюрьме.

Нет, ему повезло в чем-то, настоящей камеры и настоящей тюрьмы ему пока попробовать не довелось. Но домашний арест, на его взгляд, был ничем не лучше. Авроры в родовом поместье, запрет на магию, и полное – абсолютное – одиночество.

Он скрывался после войны почти три года. Иногда успешно, иногда уходя от облав в последний момент. Один раз он успел вылезти на крышу и аппарировать за несколько секунд до того, как в его комнатушку в захудалой провинциальной гостинице ввалились авроры Министерства, которых навел пронырливый портье, опознавший в высоком, на ходу засыпающем парне, одного из Пожирателей. Впрочем, Драко тогда был виноват сам – элементарно забыл наложить чары на чертову татуировку. Слишком устал. Слишком был вымотан погоней, уже неделю висевшей у него на хвосте. Мотели, фермы, пансионы – сплошной поток лиц, в каждом из которых ему чудился аврор или агент Министерства. Он пытался спрятаться даже среди магглов, но в аврорате тоже были не лыком шиты, а уходить из мест, где практически невозможно было применить магию, оказалось еще тяжелее.

Если бы Драко знал, что аврорам его сдадут свои же…Ему следовало заподозрить неладное еще тогда, когда Бэддок предложил отлежаться у него. Драко так долго не спал в нормальной постели, не ел нормальной еды, не смывал грязь под нормальным горячим душем. Он привык за три года никому не верить, но Малькольм был свой, слизеринец, и Драко расслабился. Кто ж знал, что Бэддоки купили свое право на свободу такой ценой.

Его взяли, что называется, тепленьким, рано утром, в той самой – нормальной – постели. Он спал, как убитый, и его обострившееся за эти годы чувство опасности спало вместе с ним. Впрочем, Драко не сомневался, что Малькольм приложил к этому руку – сонное зелье или еще какая-нибудь хрень. Такая же подлая и неопределяемая.

В Азкабан его не отправили. Допросили, швырнули палочку в зачарованный сейф аврорского отделения и препроводили в Малфой Мэнор под домашний арест. До лучших времен. Впрочем, в последнее время Драко сомневался, что лучшие времена когда-нибудь настанут.

Малфой Мэнор был пуст. Родители скрывались где-то на Континенте, Драко давно уже потерял с ними связь. В поместе царили запустение и разор. Защитные заклятия были взломаны и сняты, большинство пристроек и хозяйственных флигелей либо сгорело, либо было разрушено. На счета Малфоев арест наложили еще в самом начале войны, так что рассчитывать на что-то, отдаленно напоминающее довоенную жизнь, Драко не мог. Скудного пособия Министерства едва хватало на то, чтобы не сдохнуть с голода. Но это было не самое худшее. Голодать сутками он привык за время своего нелегального существования. Самым худшим оказалось то, что его, Драко Малфоя, сторожили. И не кто-нибудь, а те, кого видеть в своем родовом гнезде для потомственного аристократа было хуже смерти. Особый отряд Департамента Правопорядка. Магглокровки. И командовал этой нечистокровной бандой, нагло расположившейся в Малфой Мэнор, не кто иной, как Рон Уизли. Чертов рыжий Уизли, дослужившийся до сержанта, беспардонно закидывающий ноги в тяжелых грязных ботинках на обеденный стол, демонстрируя свое пренебрежение к Драко и всем условностям на свете.

Драко с силой провел ладонями по лицу и еще раз взглянул в зеркало. “Хреново выглядишь, Пожиратель, - сказал он сам себе. – Ни тебе лоска, ни аристократической бледности. Зеленая от недоедания и злости морда, сумасшедшие глаза и откровенное желание голыми руками передушить всю эту аврорскую свору. Нервишки бы тебе подлечить, Драко Малфой, да только здесь никому нет дела до твоих психозов. Так что сжимай зубы покрепче, одевайся и спускайся вниз, если не хочешь до вечера сидеть на воде и черствых пряниках, о которые бы даже Хогвартский лесничий свои челюсти сломал”.

Выбор гардероба был скуден. Довоенная одежда была Драко мала – он прибавил в росте и раздался в кости, а трехлетняя жизнь в бегах скрутила мышцы в узловатые канаты. Меньше всего наследник Малфой Мэнор хотел выглядеть смешным в школьных брючках и ветхих батистовых рубашечках с оборками. Вернувшись в поместье под арест, он велел эльфам в первую очередь сжечь все это барахло, основательно потраченное молью. Оставалось либо то, с чем его взяли два месяца назад, либо отцовская одежда, тоже далеко не новая. Впрочем, до отцовской стати он все равно еще не дорос, а подтягивать спадающие брюки при Уизли…

Драко вздохнул и потянул к себе серый домашний свитер Люциуса из грубой овечьей шерсти и свои джинсы. Рукава у свитера можно подвернуть, не проблема. К тому же он достаточно длинный, чтобы скрыть от посторонних глах основательно протертые на заднице штаны с разлохмаченными карманами. Эльфы, конечно, мастера на все руки, но справиться с расползающейся одеждой они тоже не в состоянии. Хочешь не хочешь, а придется в следующем месяце каким-то образом выкраивать деньги на новую.

Драко провел расческой по волосам. Ау, где ты, модная прическа? Честное слово, форменная стрижка авроров выглядит приличнее этого отросшего до плеч кошмара. И в хвост не собрать толком, и не уложить по-человечески. Как там звали этих…во времена молодости отца? Хиппи, да. Драко тряхнул головой – а провались оно все пропадом. Чистые? Чистые. Ну и пес с ними. Нашел перед кем комплексовать – перед Уизли. Зато если он сейчас же не пойдет в столовую – то точно останется голодным.

К Уизли прибыли гости. Кто-то сидел, развалившись в любимом отцовском кресле с банкой пива в руке. Из-за высокой спинки была видна только макушка, да рука небрежно свисала с подлокотника. “Ноги, небось, опять на ломберном столике, - злобно подумал Драко. – Быдло, кол им всем в глотку, никакого понятия о приличиях”.

Приятели навещали Уизли нередко. Как правило, заканчивались такие “гости” попойкой с громкими песнями, перебитой посудой и поломанной мебелью. Сначала Драко еще лелеял надежду воспользоваться этими пьянками. Потом понял, что в любой ситуации двое авроров из шести были трезвы и настороже.

- А вот и наш гостеприимный хозяин, - Уизли насмешливо ткнул в сторону Драко банкой пива, выплеснув часть содержимого на ковер. – Малфой, иди сюда. Выпить хочешь?

Драко на подобные “приглашения” не реагировал. Во-первых, он не пил пива. Во-вторых, он не пил с утра, разве что в крайних случаях. В-третьих, он не пил с Уизли и не собирался этого делать никогда вообще. В-четвертых, он банально хотел есть, хотя бы осточертевший уже омлет с крохотной чашкой кофе.

Гость Уизли приподнялся с кресла, поворачиваясь к Драко, и у молодого хозяина Малфой Мэнор немедленно отшибло все желание завтракать. “Мать твою, - мелькнуло в голове. – Ну за что мне такое наказание, а? Уизли мне было мало?”

- Малфой. Какая неожиданная встреча, - Гарри Поттер разглядывал своего старинного недруга с насмешливо-снисходительным видом.

- Можно подумать, Поттер, ты рассчитывал здесь встретить кого-то другого, - Драко неожиданно болезненно осознал свой необратимо затрапезный вид и полную зависимость от присутствующих.

- Да нет, - Поттер усмехнулся. – Знал, куда еду.

- Тогда не разыгрывай из себя девственницу, обнаружившую инкуба в своей спальне, - огрызнулся Малфой.

- Смотри-ка, - удивился Гарри. – Не разучился отбрехиваться. А я думал, тебе зубы-то давно пообломали. Вместе с фамильной гордостью.

- Собаки брешут, - зло ответил Драко. – А мою фамильную гордость у вас руки коротки обломать.

- Ой ли? – аврор прищурился. – Не буди лихо, пока спит тихо, Малфой.

“Остановись, - приказал Драко сам себе. – На их стороне сила. А у тебя ни палочки, ни защитной магии в доме. И Снейп с того света не появится, чтобы шугануть распоясавшихся гриффиндорцев. Они могут делать все-что-угодно. Они победители. А ты под домашним арестом. И еще неизвестно, чем для тебя этот арест закончится.”

- Молчишь? – Гарри опять усмехнулся. – Правильно делаешь, Малфой. Я даже знаю, о чем ты думаешь. Ты до смерти боишься нас разозлить, потому что знаешь, чем это для тебя чревато, Пожиратель. Покажи-ка белы рученьки, давно я Смертного Знака не видел.

- Что, виноватых всех отловили – теперь за невиновных взялись? – Драко вскинул голову.

- Невиновных не трогаем, - процедил сквозь зубы Поттер, в два неуловимых шага оказываясь рядом и перехватывая кисть бывшего слизеринца профессионально-быстрым движением. – Только ты в их число не входишь, Малфой.

Метка на прозрачно-белой коже выглядела уродливым грязным пятном. Драко ненавидел этот знак, не только испоганивший его руку, но и сломавший жизнь. Нет, он никогда не жалел о своем выборе – совершенно добровольном – но при виде этого тавра Хозяина ощущал себя заклейменным животным. Насколько все было бы проще, не будь у Лорда пристрастия к дешевым эффектам.

- Насмотрелся, потешил самолюбие? – Драко встряхнул рукой, опуская рукав свитера. – Теперь я могу спокойно позавтракать?

- Завтрак аристократа, - Гарри кинул насмешливый взгляд на стол, где давным-давно простывший омлет осел на тарелке грязно-желтой лепешкой. – Приятного аппетита, Малфой.

- И похуже едали, - невозмутимо ответил Драко, отодвигая стул, садясь и беря в руки приборы. – Тебе никогда не понять, Поттер, что дело не в еде, а во внутреннем состоянии. И с фарфоровой тарелки можно есть по-свински.

Он не ожидал, что молчавший до этой минуты Уизли рывком сдернет скатерть со стола вместе со всем, что на нем стояло. Прилетевший на звон битой посуды эльф замер, в испуге переводя взгляд с хозяина на грязный пол.

- Убери это, Тедди, - устало сказал Драко. – И принеси мне кофе, если еще остался.

- Да, хозяин, - пропищал эльф.

Сцепив пальцы, Драко положил кисти рук на стол и застыл, глядя в окно. На кусты жимолости в парке медленно летели с небес белые хлопья. “Скоро Рождество, - безразлично подумал Драко. – Еще один год позади. И очень может быть, что это мое последнее Рождество. Висит на мне немало. В самом лучшем случае я получу Азкабан пожизненно. В худшем…Проклятые Бэддоки. И ведь я нашел канал в Европу. Можно было уходить, просто сил на трансконтинентальный рывок не осталось. Последние полгода впроголодь и сон урывками. Мне нужны были только сутки, сутки нормального отдыха и один хороший сытный обед. Проклятые Бэддоки…”

Он не замечал, что две пары внимательных глаз рассматривают его слишком пристально. А если бы заметил, то, вероятно, испугался бы. Но Драко не испытывал никакого желания оценивать и анализировать поступки своего тюремщика и его друга. Психология никогда его не увлекала, в отличие от того же зельеварения. Кроме того, как бы ни изменила война его вечных соперников, он подсознательно никогда не отказывал им в определенном благородстве к поверженным врагам. Слизеринцы могли пнуть упавшего. Гриффиндорцы протягивали руку и помогали встать с земли. Драко никогда не обольщался в том, как именно к нему относится знаменитое хогвартское трио. Грязнокровка его презирала, Уизли ненавидел, Поттер….Поттер воспринимал Драко Малфоя, как неприятное приложение к Хогвартс и не более того. В общем-то, Драко никогда и не стремился стать для Поттера чем-то еще. Он отдавал себе отчет в том, что гриффиндорский герой сильнее, и он, Драко Малфой, никогда не выйдет из прямой схватки победителем. В словесных дуэлях и в учебе Поттер проигрывал ему с разгромным счетом, но когда дело доходило до кулаков или боевой магии…Разумеется, опыта за прошедшие годы Драко набрался. Опыта достаточно опасного для возможных противников. Но Малфой был реалистом и не сомневался, что такого опыта хватает и у Поттера с Уизли. Кроме того, у них была магия, а у него – только возможность в определенной степени командовать домашними эльфами. Например, распорядиться приготовить обед или подлатать одежду. Велеть им украсть палочки у авроров или удавить их во сне Драко не мог. Хотя иногда очень хотелось. Как сегодня, когда по милости рыжего сержанта Уизли он остался голодным.

У кисти левой руки еле слышно звякнула о блюдце чашека с кофе. Эльф исчез, осторожно погладив хозяина по тонкому запястью.

“Дожил, - отстраненно подумал Драко. – Отцовские эльфы меня жалеют. Впрочем, я никогда не был с ними груб.”

- Слушай, Малфой, - голос Рона Уизли вывел Драко из задумчивости. – Про тебя в Хогвартс куча сплетен ходила. Это правда?

- Что именно? – Малфой поднес к губам чашку, наслаждаясь пряным горьковатым ароматом.

- Что ты со Снейпом спишь и вообще мужиков предпочитаешь, - Рон фыркнул, как скаковая лошадь перед забегом.

Кофе неожиданно показался Драко слишком горьким и слишком горячим. Он поставил чашку на место и в упор посмотрел на своих тюремщиков. На их лицах было написано неприкрытое любопытство. Сказать им правду Драко не мог, а отрицать то, что было прекрасно известно всему Слизерину и время от времени просачивалось за стены родных подземелий…Оставалось подбирать относительно уклончивые фразы, чтобы Уизли и Поттер так и оставались в неведении. Чем дальше, тем лучше.

- Тебя так волнует моя интимная жизнь, Уизли? Или просто рука бойца дрочить устала, нужна тема для фантазий? В Лондоне хватает борделей, устрой себе выходной и оттягивайся до мозолей.

- Ты не ответил, Малфой, - Поттер запустил пустой банкой из-под пива в камин и достал из сумки следующую.

- А я обязан отвечать? – Драко пожал плечами. – Я хоть и под арестом, но не на допросе.

- А это можно устроить, Малфой, - Рон уселся на стол и покрутил в руках палочку. – Я имею в виду допрос. И даже без веритасерума. С банальным круцио.

- Непростительные к арестованному, да еще и без повода? – Драко очень надеялся, что его голос звучит насмешливо. – Я не поверю, что ты так окосел с двух банок пива, Уизли, что не учитываешь последствия.

- Какие последствия, Малфой, - Поттер рассмеялся. – Семеро свидетелей твоей попытки бегства из-под ареста. Включая меня. Нас под веритасерумом допрашивать не будут. А ты огребешь обливиате и все равно ничего не сможешь вспомнить. Ну так что?

- Я никогда не спал с профессором Снейпом, - это была чистая правда, Драко не спал со своим деканом, хотя честно пытался его соблазнить еще на пятом курсе. Но Северус Снейп был железобетонным натуралом.

Допив кофе одним глотком, обжегшим гортань, Малфой встал из-за стола, негромко приказал:

- Тедди, прибери, - и, повернувшись к аврорам спиной, пошел по лестнице на второй этаж, до боли сжав зубы.

“Спокойно, Драко. Они не посмеют. Так что спину прямо, голову повыше. В спальню? Нет, к чертям. В библиотеку”.

- Видал? Нет, ну ты видал? – Рон поболтал в руке банку и, запрокинув голову, высосал остатки пива. – Ему в зените вместо солнышка Поцелуй маячит, а у этой дряни гонора столько, как будто он до сих пор хозяин жизни.

- Он боится, - задумчиво ответил Гарри, опускаясь назад в кресло. – До смерти боится. Ты не почувствовал?

- Чего это он - и вдруг боится?

- Не знаю, Рон, - Гарри дернул за кольцо очередную банку. – Меня, тебя, будущего, неизвестности. Запусти ему в спальню боггарта и проверь – чего именно. Если тебе так уж любопытно.

- Мне – не любопытно. Я жду не дождусь, когда его выдернут на суд, - Рон нахохлился. – Осточертело мне этого хорька каждый день разглядывать. Сажали бы в Азкабан сразу.

- На суд…- Гарри покрутил в руках банку. – Здесь не менее надежно, чем в Азкабане. Может быть, даже более, потому что никто не знает, что он тут. Кроме руководства, разумеется. Ты его досье видел? А я видел. Мне перед приездом сюда почитать дали.

- Ну ты ж у нас спецагент.

- Лучше бы я был простым аврором, Рон, - Гарри устало прикрыл глаза. – Последние три месяца войны Малфой такое творил….черти бы в аду позавидовали. И ни одного свидетеля. Он свидетелей не оставлял в живых, понимаешь? В рейды ходил только в одиночку. Все, что мы знали тогда – знали от взятых в плен Пожирателей. Нотт кое-что порассказал, МакНейр. Но и того с лихвой хватило. Если бы при захвате не полный дом народа – лежал бы Малфой сейчас в министерском морге с биркой на ноге. Зааваженый при попытке сопротивления. На переходе или у портала точно бы положили, а так… Когда его с веритасерумом допрашивали, то такие подробности всплыли, что за один раз протокол не прочитаешь – блевать тянет. Ближний круг, особо натасканные на убийство. А Малфой еще и некромант, наследственный. Он целые кладбища поднимал так, что к утру в деревнях живых не оставалось. Трупы да скелеты. И всегда успевал уйти до подхода авроров.

- Так надо было после допроса грохнуть.

- Рон, ну какое там грохнуть. Все газеты раструбили, что Драко Малфоя взяли. Не бывает у нас без утечек информации, а тут такое. Думай головой, что говоришь.

Рон Уизли задумчиво почесал рыжий затылок.

- Ну и чего тогда не судят, если все документы есть.

- Не судят, - Гарри опять покопался в сумке, но пиво закончилось. – Понимаешь, он Малфой.

- И что? Дементоры Малфоев не целуют, их тошнит?

- Не в том дело. Он в родстве чуть ли не со всеми чистомагическими семьями Британии. И не только Британии, но и по ту сторону Ла-Манша. Чуть ли не самый древний магический род страны. На суде всякое может всплыть, а Малфой молчать не станет. Ему терять нечего. В общем, судить его не будут, Рон. Ни при каких условиях. Слишком многие в Министерстве имеют основания такого суда опасаться.

- Так что? – Рон подхватил пустую банку и с силой швырнул ее в стену. – Пусть этот душегуб живет, так что ли?

- Нет, - Гарри тяжело вздохнул. – Он должен умереть.

- Очень интересно. И каким же образом?

- Каким угодно. Повеситься в сортире, вены вскрыть, с крыши кинуться. Но, Рон, добровольно, понимаешь? И желательно с предсмертной запиской – мол, раскаиваюсь, осознал, не могу жить с таким тяжким грузом на совести…Ну и все в таком роде. С сывороткой правды здесь никого допрашивать не будут, но все заклятия отследят независимые международные эксперты, чтобы аврорат и Министерство нельзя было ни в чем обвинить. Чтобы гарантированно – он это сделал сам безо всяких империо. Чистый суицид.

- Ничего себе, - сержант Уизли ошарашенно посмотрел на друга. – То есть мы должны довести Малфоя до самоубийства?

- Да, Рон, именно поэтому я здесь, и, видимо, надолго, нервы у гада железные, - Гарри порылся в карманах мантии и достал сложенную газету. – А для начала – попроси кого-нибудь отнести Малфою вот это. Впрочем, можно и тут на стол кинуть. За обедом прочитает, не удержится.

- Это что? – Рон развернул газетный лист.

Всю страницу занимала большая колдография – черная машина с размаху врезалась в гранитный парапет и, несколько раз перевернувшись в воздухе, падала на крышу. Заголовок был написан на совершенно непонятном Рону языке.

- Это “Магический Рим” за вчерашнее число. А если тебя интересует статья…Позавчера вечером на Капри в автомобильной катастрофе погибли Люциус и Нарцисса Малфой. Смерть наступила мгновенно, тела опознаны и отправлены в местный морг.

- Фальшивка? – Рон вскинул на Гарри глаза.

- Нет. Чистая правда. Спецгруппа сработала чисто – никаких подозрений. Так что пусть Малфой привыкает к мысли, что он теперь сирота.

В библиотеке пахло пылью и застоявшейся магией. Драко подошел к окну, отдернул тяжелую штору и ударом ладони распахнул фрамугу. В комнату ворвался морозный чистый воздух. Малфой достал из кармана пачку сигарет, уселся на подоконник, щелкнул зажигалкой, прикрывая огонек от ветра, глубоко затянулся.

“Бросать надо, - подумал он. – Денег на курево уходит просто прорва. А их и так кот наплакал. Хотя с другой стороны, не все ли равно. Долго мне здесь рассиживаться не дадут. Чует мое сердце – не зря к рыжему Поттер приехал. Не просто так. Для дружеских встреч они могли бы и другое место выбрать, не Малфой Мэнор. В “Дырявом котле” вспоминать школьные годы много уютнее.”

В груди привычно заскреблось. Что-что, а инстинктивное чувство опасности Драко никогда не подводило. Точнее, подвело только один раз, именно тогда….Малфой тряхнул головой, пытаясь справиться с подступившей паникой.

В первые дни, когда он, отупевший от допросов и совершенно потерянный, бродил по родному дому, ему все казалось, что вот еще немного – и в имении проснется древняя магия. Сгребет за шиворот авроров, вышвырнет их за пределы поместья, прикроет хозяина от возможных нападений. Но дом был мертв. Неподвижно застыли портреты на стенах, и любимый южный сад Нарциссы Малфой, не защищенный больше согревающими заклятиями, лежал за окном черными гнилыми обломками, которые медленно укрывал сейчас снег.

Дверь в библиотеку открылась, но Малфой не повернул головы к вошедшему. Он давно не обращал внимания на авроров, которые могли войти без стука куда угодно – хоть к нему в спальню, хоть в ванную комнату. Право у них было такое – контролировать своего подопечного в любое время суток и в любом месте. Сначала это Драко бесило, потом он привык и обращал на охранников не больше внимания, чем на предметы обстановки.

Гарри разглядывал Малфоя со странным чувством. Они не виделись пять с лишним лет – с момента выпуска из Хогвартс. В его воспоминаниях Драко так и оставался изящным избалованным юношей со смазливой физиономией. Однако молодого мужчину, сидящего на окне, нельзя было назвать ни изящным, ни смазливым. Свободный длинный свитер скрывал фигуру, но по движениям Малфоя, по тому, какой обманчиво-расслабленной была его поза, по ощутимому, жестко сдерживаемому напряжению было понятно, что мешковатая одежда прячет под собой сильное гибкое тело. Да и в лице от прежнего Драко сохранилась только мимика. Заострившийся профиль, тени в провалах худых щек, плотно сжатые, неулыбчивые губы, постоянно прищуренные глаза, в которых невозможно было увидеть отражение каких-либо эмоций – Малфой больше всего напоминал сейчас хищную птицу.

Гарри знал, что они все изменились за это время. Война меняла как внутреннюю суть, так и внешность. Но за всеми переменами Гарри никогда не терял тех, кого продолжал считать своими друзьями. И в сержанте Уизли, безжалостно гонявшем на плацу своих солдат, он видел все того же круглоглазого рыжего Рона. А в строгом, сосредоточенном военном колдомедике Грейнджер – вечно встрепанную Гермиону.

Подойдя к подоконнику, где расположился Малфой, Гарри кинул ему на колени газету. Он решил отнести ее Драко сам из чистой лихости – надо было посмотреть, как тот отреагирует на известие.

Малфой скользнул глазами по фотографии, потом по заголовку и передовице. Затем снова – по фотографии. Рука, до этого момента спокойно лежавшая на колене, вдруг с силой сжала сигаретную пачку, сминая ее в бесформенный ком так, что сквозь пальцы посыпались табачные крошки. Медленно, очень медленно Малфой спустил ноги с подоконника и встал напротив Гарри:

- Уйди отсюда, Поттер.

“Ого, - подумал Гарри, - Вот это ярость. Такому бешенству в глазах и Волдеморт бы позавидовал. Не так уж здорово Малфой себя контролирует”.

- Я имею право находиться там, где хочу. Здесь тебе не личная собственность, и ты в имении не хозяин. Ты арестант, Малфой.

- Даже в Азкабане заключенные имеют право на уединение, - негромко сказал Драко, и рука его обхватила узкое горлышко напольной вазы. – Убирайся отсюда. Вон!

Справедливо полагая, что увиденного и услышанного более, чем достаточно, Гарри быстро шагнул за дверь и закрыл ее. В то же мгновение в дубовую створку изнутри что-то мощно ударило и рассыпалось на множество осколков.

Гарри спустился по лестнице в обеденный зал и сел в кресло.

- Это что было? – с любопытством поинтересовался Рон.

- По-моему, ваза, - Гарри пожал плечами. – И если бы я не поторопился, она разбилась бы о мою голову.

- Силен Малфой, - Рон округлил глаза. – Видел я эту вазу в библиотеке. Неподъемная такая штуковина в половину меня высотой.

- Вот именно. И швырнул он в меня ее одной рукой.

“Вот и все. Вот и все, - мысль назойливо билась в висках Драко, тупо смотрящего на дверь, о которую он только что грохнул старинную вазу, купленную отцом за бешеные деньги на каком-то маггловском аукционе. – Вот и все.”

И вслед за этой, первой мыслью, пришла вторая – “Я следующий на очереди. Они их убили, и теперь я – следующий. Этот дом станет моей могилой.”

Драко ни минуты не сомневался, что отца и мать убили. Люциус Малфой обладал множеством талантов. В том числе – умением прекрасно пользоваться маггловской техникой. А уж машины он водил как заправский автогонщик. Он должен был выключиться прямо за рулем, чтобы вылететь с трассы на такой огромной скорости. Или в машине должно было что-то отказать, например, тормоза и рулевая колонка сразу. Что было очень сомнительно, зная способности отца в защитной магии. Значит, их убили, обставив дело как автокатастрофу. И он, Драко Малфой, никогда не узнает, как это было сделано.

Драко сполз по стене на пол и позвал внезапно охрипшим голосом:

- Тедди.

Эльф немедленно материализовался рядом:

- Слушаю, хозяин.

- Принеси мне выпить. Виски, бренди, коньяк какой-нибудь. Что угодно, но крепкое. Немедленно.

Домовик замялся:

- Хозяин…

- Я знаю, что неположено. Принеси.

Эльф горестно возвел глаза к потолку:

- Я не могу. Мне запрещено.

- Хорошо, - на Драко наваливалась одуряющая усталость, но он нашел в себе силы встать. – Я сам их…попрошу.

Гарри поднял голову. Малфой шел вниз неохотно, словно против воли. Не доходя нескольких ступеней до конца, он остановился:

- Уизли, - и тут же поправился. – Сержант Уизли.

- Да, Малфой, - Рон развалился в кресле, всем своим видом показывая, что арестант отвлекает его от очень важных дел. – Я слушаю, говори.

- Я прошу разрешить домовому эльфу принести в библиотеку виски.

- Напиться хочешь, Малфой? – Рон задумчиво покачал ногой.

- Хочу, - интонации не изменились, но Поттер мог поклясться, что это слово было сказано сквозь зубы.

“У него было какое-то прозвище среди Пожирателей, - неожиданно подумал Гарри, - Я читал в досье, что-то мерзкое. Дракула? Вервольф? Берсерк? Не могу вспомнить, черт.”

Рон весело взглянул на друга. “Поиграем на нервах? – спросили его глаза. – У Малфоя?”

- Ты забыл волшебное слово, Малфой, - сказал он с улыбкой.

Гарри увидел, как на скулах арестованного на мгновение вспухли желваки, словно Драко через силу удерживался от бешеного крика.

- Пожалуйста, Уизли. Пожалуйста, разреши Тедди принести мне виски или коньяк.

- Нет, - с удовольствием ответил Рон. – Инструкцией запрещено, Малфой.

Лицо Драко внезапно изменилось – ноздри тонкого носа раздулись, глаза сощурились так, что превратились в две узкие щелочки, верхняя губа вздернулась, обнажая зубы, пальцы руки, лежавшей на перилах, резко сжались.

- Знаешь, Уизли, - неожидано лениво сказал он, и слова его падали в тишину зала, как яд с клыков чудовища. – Я очень сожалею, что, когда Лорд велел сравнять с землей Нору, он поручил это не мне. Будь там я, близнецами с мамашей твоя семейка не отделалась бы.

“Василиск, - вспомнил Гарри. – Нотт показал на допросе, что в ближнем кругу Волдеморта Малфоя называли Василиском. Любимое чудовище Тома Реддла.”

Дальнейшие события развернулись перед Поттером, как раскадровка маггловского фильма.

Кадр первый: с губ Рона исчезает улыбка, мгновенно, словно ее выключили.

Кадр второй: Рон срывается с кресла к Малфою, забыв про волшебную палочку. На перекошенном лице – жажда убить Драко голыми руками безо всякой магии.

Кадр третий: Рон около лестницы, и его кулак летит Малфою прямо в насмешливо искривленный рот.

Кадр четвертый: Малфой легко перехватывает одной рукой запястье Рона и отводит его в сторону. Вторая ладонь ложится Рону на лицо и сжимает его, а два пальца упираются сержанту Уизли в веки.

Кадр пятый: Гарри вскакивает со своего места, и его палочка оказывается нацелена Малфою прямо в лоб.

На этом месте время дернулось и пошло отсчитывать секунды с прежней скоростью.

- Стоять, Малфой!!! - заорал Гарри, краем глаза заметив авроров, сбегающих по второй лестнице с галереи, - Отпусти его!!!

Точно рассчитанным движением Малфой отшвырнул от себя Рона – в меру грубо, чтобы тот рухнул на каменный пол, в меру аккуратно, чтобы при этом не покалечился. И, спокойно повернувшись, пошел наверх, оставляя за спиной ошарашенного Уизли, вспотевшего от облегчения Гарри и растерянных авроров.

Дождавшись, когда Малфой исчез из вида, Гарри присел на корточки рядом с Роном. Тот сидел, осторожно потирая глаза. На лице отчетливо проступали красные пятна, оставленные пальцами Малфоя.

- Чумовой, - негромко сказал Гарри, все еще не отошедший от увиденного. – Что ты с кулаками полез? Он ведь мог тебя убить сейчас.

- Прости, - Рон качнул головой. – Крышу снесло напрочь. Вспомнил, как мы в Норе нашли…маму и Фреда с Джорджем. Близнецы зал с камином прикрывали, пока все остальные эвакуировались – детей же в доме полно, девчонок. Как раз тогда и Флер со своим выводком приехала, и Перси с Катрин, а она беременная была первенцем. Джинни с подружками еще…

- А почему Молли со всеми не ушла?

Рон посмотрел на Гарри, как на сумасшедшего.

- Там же Фред с Джорджем оставались. Как он могла их бросить?

- Да, прости, - Гарри вздохнул. – Вставай, Ронни. И вот что…отправь-ка ты с эльфом Малфою выпивку.

- Че-го? – на лице Рона было написано откровенное возмущение. - После всего??? Перебьется хорек.

- Если бы хорек, - Гарри поднялся на ноги.- Стервятник он, а не хорек. Отправь, Рон. У пьяного легче найти слабые стороны. А по логике он сегодня должен просто вдрызг нажраться к вечеру.

Появившийся эльф покивал лопоухой головой и торопливо исчез. Рон и Гарри вернулись в кресла. Собственно говоря, им тоже хотелось выпить чего-нибудь покрепче пива. Авроры разошлись по имению.

На втором этаже открылась дверь, в воздухе что-то блеснуло и через пару секунд с оглушительным звоном хлопнулось о мраморные ступени, взорвавшись миллионом брызг и стеклянных осколков. Резко запахло спиртным.

- Логика, говоришь? – Рон усмехнулся. – Вон твоя логика, всю лестницу изгваздала.

Гарри помотал головой и закатил глаза.

- Ну, Малфой, - со вздохом сказал он.

“Идиот, - злился на себя Драко, поднимаясь вверх по лестнице в комнату. – На Аваду захотел нарваться? Жить надоело? Мало тебе того, что за войну на твоих плечах повисло, решил красиво уйти, выдавив глаза тюремщику? Ладно, мозгов хватило очухаться, Поттер вовремя заорал. Ты конченый придурок, Драко Малфой. Вместо того, чтобы напрячься и подумать, как отсюда выбраться, ты два месяца предаешься рефлексии. Хотя…куда ты выберешься без палочки. До первого аврора, который тебя опознает и припечатает парализующим заклятьем до прибытия подкрепления.”

В комнате на постели валялась раскрытая книга. Драко безразлично повертел ее в руке. “Великий Квартет. История самых громких открытий в зельеварении”.

Рядом с негромким хлопком возник домовой эльф с изящным небольшим подносом. На нем стояла запечатанная бутылка огневиски и бокал.

- Вот, - вслух подумал Малфой. – Вот, безусловно, самое великое и громкое открытие, как в мире магглов, так и у нас. Выпивка. Наилучший способ залить как горе, так и радость. Наилучший способ ни о чем не думать и ничего не бояться. Наилучший способ вскрыть человеку мозги безо всякого веритасерума, да еще так, что к концу вскрытия он будет считать тебя лучшим другом на всю оставшуюся жизнь. Молодец, Поттер, десять баллов Гриффиндору, хотя на идею я сам его натолкнул. А вот Уизли бы не додумался. Сегодня я напьюсь, завтра буду маяться похмельем, и мне не запретят еще выпить. А смерть мамы и папы никуда не денется. Поэтому завтра я напьюсь снова. И послезавтра. И так до тех пор, пока меня не отправят в Сент-Мунго с delirium tremens. Или я просто по пьяни сверну себе шею в собственном доме, свалившись с какой-нибудь лестницы.

Пинком распахнув дверь, Драко послал бутылку в короткий полет, ни мало не задумавшись, на чью голову она может приземлиться.

К обеду Малфой не спустился, сообщив через эльфа, что будет есть в своей комнате.

- Передай арестованному, - спокойно сказал Гарри. – Либо он будет обедать здесь, либо не будет обедать вообще. Ты понял? Здесь не гостиница, и правила устанавливаются не для удобства Малфоя.

Эльф кивнул и растворился.

- Я бы и без Малфоя пообедал, - проворчал Рон. – Пусть бы сидел у себя.

- Рон, тебе он очень противен?

- Спрашиваешь? – Рон удивленно посмотрел на друга. – Я его видеть не могу.

- Ну так мы ему, мой милый сержант, противнее в сто раз, - Гарри улыбнулся. – А именно в этом наша задача и состоит – сделать жизнь Малфоя невыносимой до предела. Чтобы ему жить вообще расхотелось. Так что соберись и постарайся отобедать с аппетитом.

К столу Малфой вышел весь в черном. “Траур надел”, - подумал Поттер, разглядывая бывшего Пожирателя. На этот раз Драко был в черной рубашке и в черных же брюках. Короткие рукава позволяли видеть не только Метку Волдеморта. На второй руке от широкого серебрянного браслета на запястье и до локтя извивалось какое-то страшилище.

- А это еще что? – Гарри бесцеремонно подошел к Малфою. – Покажи.

- Василиск, - холодно ответил Драко.

Татуированное чудовище оскалило зубы и облизнулось раздвоенным языком.

- Ты, Малфой, просто ходячая галерея монстров. Весь такой разукрашенный?

- Посмотреть хочешь? – Драко неприятно ухмыльнулся.

- Захочу – посмотрю, - Гарри пожал плечами. – Хотя не испытываю большого желания любоваться всевозможными рисованными крокодилами. В реале насмотрелся.

- Жаль, не нашлось крокодила, который отожрал бы тебе твою лохматую башку, - Малфой сел за стол и пододвинул к себе тарелку.

Обедали молча. Гарри с любопытством отмечал для себя, насколько арестантское меню Драко отличается от того, что ели они с Роном и освободившиеся с дежурства авроры-охранники. Им всем эльфы подали хорошо прожаренные бифштексы размерами с тарелку. На взгляд Гарри, одному такой ломоть мяса можно было осилить только в два приема с часовым перерывом. Малфой с неудовольствием ковырялся в тарелке овощного рагу, где основным составляющим блюда была тушеная капуста. Мяса Гарри не заметил. “Скудновато, - подумал Поттер. – Неудивительно, что у Малфоя такая тощая морда. Интересно, откуда он еще деньги на сигареты выкраивает. Не очень-то Министерство расщедрилось на содержание самого знаменитого арестанта.”

Спрятаться в спальне после обеда Гарри Малфою не позволил. Просто запретил уходить из обеденного зала и все. Равнодушно кивнув, Малфой уселся в кресло у камина, вытянув к огню длинные ноги, откинулся назад и закрыл глаза.

- Мэй, - услужливый эльф немедленно склонился перед Гарри. – Кофе с коньком на троих, сигареты, пепельницу. И зажигалку мистеру Малфою.

Глаза Драко изумленно распахнулись, он подобрался в кресле, бровь взлетела наверх знакомым изломом.

- И как это понимать, Поттер?

- Никак, - Гарри сел напротив, рядом на широком подлокотнике устроился Рон. – Считай это моей доброй волей.

- Я не верю в добрую волю представителей Министерства Магии, - отчеканил Малфой. – Тебе что-то нужно, только и всего.

- Мы не закончили наш утренний разговор.

Глаза Драко на мгновение остановились на лице Рона Уизли.

- Нет, - ответил Гарри на незаданный вопрос. – Не о твоих преступлениях во время и после войны. О твоих сексуальных пристрастиях.

- Поооттер, - Малфой прикурил, выпустил в потолок колечко дыма и ухмыльнулся. – Ты что, в постель ко мне набиваешься? Или решил, пока суд да дело, меня напрокат в бордель сдать?

- Неплохая идея, - рассмеялся Рон. – Представляю себе, сколько найдется желающих поиметь самого Драко Малфоя. Подзаработаем.

- Прогоришь, Уизли, - Драко взял со столика чашку с кофе. – Вряд ли найдутся дураки, готовые рисковать физическим контактом с Пожирателем по кличке Василиск. Чревато, знаешь ли.

- Чем же чревато? – тихо спросил Гарри, глядя в лицо Малфою.

Серые глаза встретились с зелеными и мгновенно потеменели. “Как небо тучами затянуло”, - подумал Поттер.

- Кому охота по доброй воле заглядывать в бездну? Можно ведь и не выбраться, - так же тихо ответил Драко.

- Значит, ты точно педик, - заржал Рон, радостно хлопая ладонью по колену. – Кто бы сомневался.

- Это ты педик, - Малфой кинул окурок в пепельницу. – А я гей. И если тебе неизвестно, в чем разница, то я тебе ее в любой момент продемонстрирую, Уизли. Правда, сомневаюсь, что ты после этого ходить сможешь без заживляющих заклинаний.

В зале повисла звенящая тишина.

“Вот ты и сказал это, Драко Малфой, - думал Гарри, разглядывая сидящего напротив врага. – Собственно, я узнал это еще на седьмом курсе в Хогвартс. Случайно оказался в квиддичной раздевалке незадолго до отбоя. И увидел тебя с этим слизняком Бэддоком. Было достаточно темно, чтобы спрятаться, и недостаточно темно, чтобы не понять, чем вы там занимались. Ты прижал Малькольма к стене, его ноги обнимали тебя за талию, пальцы вцепились в твои плечи, и весь он извивался и стонал от наслаждения, пока ты резкими толчками вбивал себя в его зад. Я видел, как напрягались мышцы на твоей спине при каждом движении, я слышал, как ты хрипло дышал, удерживая себя на последней грани. И когда все закончилось, ты откинул назад голову и завыл – тихо и страшно, содрогаясь всем телом. Мне удалось сбежать оттуда до того, как вы с Бэддоком начали замечать окружающее. Мне даже удалось забыть то, что я видел. Почти забыть – до сегодняшнего утра, когда я взял твою кисть и почувствовал, как за тонкой кожей под моими пальцами пульсирует вена. Тебе скоро придется умереть, Драко Малфой, но я хочу до твоей неизбежной смерти еще раз услышать этот вой. Именно поэтому сюда приехал я, а не кто-то другой. Я зубами вырвал это задание в Министерстве – обманывая самого себя, что просто хочу свести старые счеты. У нас с тобой их хватает, этих старых счетов, их хватило бы не только на нас двоих, а на добрый десяток других магов. И никто в целом мире не усомнится, что Гарри Поттер приехал в Малфой Мэнор убить своего врага, хотя бы там была сотня межминистерских экспертов. Так же как никому в целом мире не придет в голову, что за это право Гарри Поттер получит плату с тебя.”

- Малфой, - Рон Уизли приворно-сочувственно покачал головой. – Это ж в каком ты аду живешь. Рядом с тобой здесь столько мужиков, а ни до одного не дотянуться. Ты как привязанный к дереву распутник, окруженный обнаженными гуриями. Видит око, да зуб неймет.

- Не льсти себе, Уизли, тоже мне, гурия, - фыркнул Драко. – У меня в любовниках никогда не числилось ни рыжих туповатых сержантов, ни исполнительно-безликих служак. Меня не возбуждают люди в форме.

- И каков же твой сексуальный стереотип? – Гарри покачал на открытой ладони чашку с кофе.

- Зачем тебе такие подробности, Поттер? – Малфой вытянул еще одну сигарету из пачки. – Прикидываешь свои шансы? Так могу сказать откровенно – ты в мой стереотип вполне вписываешься.

Бэмс. Фарфоровое невесомое чудо кувырнулось с ладони, задело колено, отлетело к каминной решетке, где и рассыпалось белыми черепками. Малфой расхохотался, глядя в лицо Гарри. Рон вскочил на ноги:

- Убирайся к себе, Малфой.

Драко раздавил в пепельнице сигарету, встал и лениво потянулся, закинув руки за голову:

- Не играй с огнем, Гарри Поттер. Честное слово, это опасно даже для победителя Волдеморта.

“И будь я проклят, если ты сегодня же ночью не прибежишь в мою спальню, Мальчик-Который-Тоже-Гей”, - добавил он про себя.

Рон и Гарри остались вдвоем, если не считать эльфа, с горестными вздохами подбиравшего осколки. Гарри прислушался:

- Каждый день что-то разбивают, что-то портят. То ковер прожгли, то блюдо расколотили, теперь вот за свадебный сервиз хозяйки взялись. Скоро дом начнут по камешку разносить. А куда бедному эльфу деваться – чини, склеивай, штопай. А молодой хозяин молчит. Молодому хозяину все равно. Молодой хозяин сам сегодня вазу разбил. А уж как ее мистер Малфой ценил, да кому какое дело. Только старый Тедди переживает…

- Заткнись, мелкий, - Рон раздраженно щелкнул пальцами.

Эльф испарился.

- Гарри, что происходит, а?

- Ты же сам затеял утром разговор про секс, - Гарри протянул руки к огню. – Ну и холодина. Мне в свитере холодно, как он не мерзнет в одной рубашке, да еще с коротким рукавом?

- Не уводи разговор в сторону. Я тебя знаю чертову уйму лет. Я, конечно, “рыжий придурок Уизли”, но извини уж, твои сексуальные стереотипы мне достаточно хорошо известны. Ты сюда приехал Малфоя до суицида доводить или трахаться с ним? Или совместить это дело собираешься? Так Малфой стопроцентно прав – он такая змея, что с ним опаснее связываться, чем с Волдемортом. Его можно в Хогвартс вместо привычного слизеринского символа использовать.

- После Рождества Малфой должен умереть, - голос Гарри звучал совершенно равнодушно. – Каким образом я этого добьюсь – никого не должно волновать. И тебя, Рон, тоже. От несчастной любви вены режут достаточно часто.

- Это Малфой-то вены от несчастной любви будет резать? – Рон фыркнул. – Он не пятнадцатилетний подросток, Гарри. Он достаточно искушенный, совершенно аморальный тип. Он в принципе не знает, что это такое – любовь.

- Я тоже не знаю, - Поттер посмотрел на друга. – Мы с ним в одинаковой ситуации. Только на моей стороне власть и сила.

- А на его стороне хитрость и чертовски изобретательная изворотливость, - парировал Рон.

- Рон, - Гарри выпрямился. – Ты помнишь, что такое – Драко Малфой? Потомственный аристократ древнейшего магического рода. Сверхъестественный сноб, своей гордыней и надменностью заслуживший в Хогвартс звание Принца Слизерина. Он даже здесь, под арестом и постоянной угрозой Азкабана, чувствует себя некоронованным королем. А я – нечистокровный маг, по его понятиям – недостойный внимания парвеню. Так вот я, почти грязнокровка, могу сделать с ним, магом голубых кровей, все, что мне заблагорассудится. В том числе и в постели. Сексуальное насилие ломает почище круцио, потому что оно наиболее унизительно. Драко Малфой, изнасилованный Гарри Поттером – не то же самое, что Драко Малфой, переспавший с Гарри Поттером. Особенно, если об этом знают не только они двое, а еще шесть здоровых мужиков совершенно стандартной ориентации. Которым тоже может захотеться в один прекрасный день попробовать, каково это – трахать бывшего Пожирателя и приближенного самого Волдеморта.

- Ну-ну, стратег, - хмыкнул Рон. – Смотри, как бы тебя Малфой сам в оборот не взял.

- Не получится, - Гарри покачал головой. – Он здесь один, а я нет. Кстати, про боггарта я с утра не просто так сказал. Мне очень интересно, чего может бояться Малфой. Так что я сейчас в Министерство, а вечером проверим.

Смеяться Драко перестал сразу же, как оказался у себя. Он подошел к кровати и устало опустился на покрывало, пряча лицо в ладонях.

“Ты сумасшедший, Малфой из Малфой Мэнор, - с отчаянием подумал Драко. – Зачем тебе понадобилось дразнить гусей? Да, это было весело в первую минуту – увидеть обалдевшие глаза Поттера. И четкое подтверждение собственных догадок. Недаром у него никогда в Хогвартс с девчонками не получалось – только чистая незамутненная дружба. Уж как ему Чанг навязывалась, а дальше поцелуев под омелой дело не продвинулось. Тебя, глупый Драко, развеселило предположение, что Поттер ночью прибежит в твою постель? И что ты, в этом случае, делать будешь? Неужели тебе хоть на мгновение могло придти в голову, что это будет чем-то иным, кроме насилия тюремщика над арестантом? Рассчитываешь на благородство Гарри Поттера? А что ты о нем знаешь, собственно говоря, чтобы на это рассчитывать? Твои соратники, те, кому удавалось уйти из стычек с его участием живыми, много чего рассказывали с откровенным ужасом в глазах. Ты сам видел то, что осталось в катакомбах после решающей схватки с Темным Лордом. Тебе полгода потом в кошмарах снилось это кровавое месиво, хотя тебя сложно было поразить смертью и кровью. Ты знаешь, что Поттер не аврор, а спецагент Министерства Магии – об этом как-то проговорился Уизли, хвастаясь достижениями своих друзей и подруг. Их выжило гораздо больше, чем твоих сокурсников. Так во что ты сегодня так глупо вляпался, Драко Малфой? Это шаг к приговору или шаг к свободе?”

До вечера Драко провалялся на кровати, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей “Великим Квартетом”. К пятичасовому чаю он спустился совершенно не в духе, злой и голодный. Несколько тонких крекеров на тарелке настроения Драко не прибавили, а чай с молоком он с детства ненавидел. Он отметил для себя, что Поттер и Уизли откровенно его рассматривают, и это разозлило еще больше.

- Вам никогда не приходило в голову, что разглядывать человека за едой неприлично? – буркнул он злобно, отодвигая чашку.

- Малфой, мы тут хотели поразвлечься, - ухмыльнулся Уизли. – Присоединяйся, если закончил.

Ответить Драко не успел. Рон щелкнул задвижкой какого-то ящика, стоявшего около стола на полу, и оттуда вылетел лохматый клубок, метнулся к столу, к Драко, вырастая в худую фигуру в черном. Малфой шарахнулся прочь, опрокидывая стул, на котором только что сидел. Гарри взмахнул палочкой, загоняя боггарта назад в ящик.

Драко стоял, схватившись рукой за горло, и тяжело, с усилием, дышал.

- Идиоты, - наконец прохрипел он. – Руки вам поотрывать за такие развлечения. И ноги тоже.

Гарри промолчал, пытаясь сообразить, что же он такое видел, и как это можно объяснить. Потому что больше всего на свете, как они только что выяснили, Драко Малфой боялся себя самого.

Попытку арестанта сбежать наверх Рон пресек в зародыше, наставив на Малфоя палочку:

- Стоять!

- Что тебе еще надо, Уизли? – Драко уже пришел в себя, только голос оставался хриплым.

- Объясни, что это мы тут сейчас видели. И вообще, ты слишком много времени торчишь один. Это не положено, мы должны за тобой наблюдать. Так что с сегодняшнего дня в своей комнате ты будешь только спать.

- В Азкабане…

- Здесь не Азкабан, - перебил Драко Гарри. – Ты под домашним арестом, так что никаких поблажек тебе больше не будет. Это приказ Министерства.

- Сссуки, - это Малфой прошипел вполне отчетливо. - Как я вас…

- Мы тебя тоже любим, Малфой, - ухмыльнулся Рон. – Так почему боггарт превратился в тебя?

- У боггарта спроси, - огрызнулся Драко. – Я в своем подсознании копаться не собираюсь. И тебе не дам.

- Да, а ведь хреново тебе жить, Малфой, - Гарри с любопытством рассматривал Драко, снова севшего к столу. – Ты скорее умрешь, чем сможешь представить себя в смешном виде. Каким угодно – но не смешным. Если один боггарт тебя так перепугал, то десяток этих тварей, пожалуй, тебя с ума сведут запросто.

- Ты недоумок, Поттер, - Малфой смотрел в стол. – Без палочки и тебя боггарты с ума сведут. Против них не только смехом действовать можно. Или ты думаешь, что патронусом только ты один владеешь? Другим счастливые воспоминания недоступны?

- И какие же у Пожирателя Смерти счастливые воспоминания? – Рон уселся на ступеньку лестницы, доставая сигареты. – Как ты убил в первый раз?

- Я тебе сегодня уже говорил, Уизли, что ты глупец? А смерть…иногда она тоже бывает счастьем. Для того, кто умирает.

- Вот как? – Гарри внимательно посмотрел на Малфоя. – Значит, ты смерть считаешь счастьем?

- Разные ситуации бывают, Поттер. Я ведь сказал – иногда.

- Дашь посмотреть? – негромко спросил Гарри.

- Смотри, - Малфой поднял на него глаза. – Если тебе так хочется возвращаться в прошлое.

Ясный теплый день. Солнце, заливающее огромное поле. На горизонте – синеватые холмы, заросшие лесом. И кругом - трупы. Обгоревшие, разорванные заклятиями на куски, пробитые навылет. Гарри пробирается между ними – он совершенно точно слышал неподалеку чей-то стон. Значит, хоть кто-то еще жив. Кому-то можно успеть помочь. Гарри тошнит от увиденного, но он продолжает упорно искать.

- Драко, - еле слышный шепот. – Драко.

Это Гойл. Верный Грегори Гойл, здесь, рядом с двумя мертвыми аврорами. Гарри склоняется над ним:

- Сейчас, Грег, сейчас аппарируем, все будет хорошо, потерпи чуть-чуть.

- Поздно, - шепчет Гойл. – Поздно, Драко. Помоги….очень больно…очень…

Гарри и сам видит, что поздно. У Грегори разорван живот, вся одежда пропитана кровью, ноги превратились в две кровавые лепешки. Непонятно, почему он вообще еще до сих пор жив, но лицо перекошено таким нечеловеческим страданием, что Гарри без размышлений достает из-за пояса волшебную палочку.

- Спасибо, Драко, я знал…

- Авада…

Зеленая вспышка, глаза застилают слезы. Гарри вскидывает лицо и кричит – отчаянно, яростно, проклиная это небо, это солнце, тьму, свет, всех на свете - за страшную необходимость добивать на поле боя своих.

Гарри вышвырнуло из сознания Малфоя без предупреждения. Что-что, а ставить блоки он умел, судя по всему, и без палочки.

- Насмотрелся? – глаза Драко были полны серого тумана.

- Когда это случилось? – Гарри с трудом отходил от увиденного.

- В самом начале войны. Среди моих друзей Грег погиб одним из первых.

- А Кребб?

- Он позже, но ненамного. С моего курса вообще осталось очень мало…живых. Почти всех скосило. Дай сигарету, Поттер. Тошно.

Гарри протянул Малфою пачку, щелкнул зажигалкой. Прикуривая, Драко на мгновение придержал его пальцы своими. Руки у него были ледяные.

- Сами виноваты, - зло сказал Рон. – Кой черт вы полезли к Волдеморту в слуги?

- Каждый сам выбирает себе свою сторону, Уизли. Почему ты уверен, что ваша сторона – правильная? Только потому, что вы победили? Так это еще как посмотреть. В гражданской войне победителей не бывает. Ваши зверствовали не меньше. И сейчас продолжают. А чем это магам через десяток лет аукнется…Хоть один из вас об этом задумался, герои?

- Было пророчество.

- Там не было сказано, кто победит. И ты, Уизли, знаешь это не хуже меня, - Малфой встал и нервно прошел взад-вперед к камину. – Почему я пошел за Темным Лордом? Да потому что я не хотел жить в этом вашем смешанном магическо-маггловском мире. Меня всегда воротило от грязнокровок. С какой стати я должен был сражаться на вашей стороне?

Он встал перед камином, глядя в огонь и обхватив себя руками.

- Ненавижу манипуляторов, - прошептал он. – Из нас изо всех пытались создать послушных марионеток - оружие добра, оружие зла. Сколько нужно было сделать, чтобы вырваться из этой паутины, стать силой самой по себе, силой настолько опасной, чтобы никто – никто! – не посмел ее подчинить.

- Дамблдор никогда…, - возмущенно начал Рон.

- Дамблдор, - Малфой резко развернулся, и его указательный палец вытянулся по направлению к сержанту. – Дамблдор сделал все, чтобы обычное межфакультетское соревнование за несколько лет превратить во взаимную ненависть. Настолько сильную, что ни о каком диалоге даже речи не могло возникнуть. И если у тебя, Уизли, есть хотя бы капля мозгов, ты это должен понять! Все, что другим было категорически запрещено – вам позволялось запросто! Ловец с первого курса? Правила запрещают – плевать, это же сам Поттер! По Хогвартс по ночам шастать с картой и под мантией-невидимкой – сколько угодно, это же Поттер! Что ты так на меня смотришь? Да все профессора это знали. И мы знали. Думаешь, что я по хогвартстким подземельям не лазал? Только у меня карты не было, приходилось от Филча с его долбанутой кошкой по всем углам прятаться! В героях же у нас только Поттер ходит – у остальных за такие подвиги профессора баллы влет снимают! Мы только зубами скрипели, когда этот старый лис вам на исходе года баллы подкидывал – хоть пяток, но лишних. На нашей стороне только Снейп был, а что он мог против всех, что? Нам же просто выбора не оставили – к кому нам было идти за справедливостью, кроме Лорда?!

Малфой выдохся так же внезапно, как вспыхнул – опустился на пол перед камином, обхватил руками колени, уткнулся в них лбом.

- Жестокие у тебя демоны, Малфой, - задумчиво сказал Гарри.

- О своих подумай, - глухо отозвался Драко. – Или ты никогда не задумывался над тем, что был идеальным поводом в этой войне? Будешь меня уверять, что ты так и остался наивным, ничего не соображающим мальчиком?

- Да нет, - Гарри со вздохом сел в кресло рядом с Драко. – Не буду. Наивного мальчика во мне давно уже не осталось, тут ты прав. Еще сигарету?

- Давай, - вяло отозвался Драко. – Своих все равно нет.

Сизые струйки дыма втягивались в камин. Рон с непонятной ему самому обидой смотрел на две фигуры у огня – на врага и на друга. Похоже, им было о чем помолчать рядом.

“Со мной Малфой никогда так не разговаривал. Не считал достойным, видать. А с Гарри вон как разоткровенничался. Или его так смерть родителей из колеи выбила? Вот чует мое сердце – не кончится вся эта затея добром.”

Ужинали в молчании. Малфой неожиданно растерял все свое красноречие и, похоже, вообще стыдился того, что позволил себе подобную вспышку. Гарри улыбался каким-то своим мыслям. Рон больше пил пиво, чем ел, потихоньку впадая в черную меланхолию. За высокими окнами Малфой Мэнор было уже совсем темно, и эльфы задергивали тяжелые бархатные портьеры.

“Почему-то мне всегда казалось, что в Малфой Мэнор должно быть холодно и безжизненно, - думал Гарри. – Люциус, Нарцисса – они были такие ледяные, такие неприступные. Имение должно было быть им под стать. А здесь очень даже уютно. Никаких огромных пространств, никаких холодных красок. Симпатичное имение, хотя и очень большое. И летом здесь, наверное, множество цветов.”

- А какие у тебя счастливые воспоминания, Малфой?

Впервые за последний час Драко посмотрел на Гарри:

- Что ты в душу лезешь, Поттер? – это было сказано с неожиданной злобой. – Поговорили и достаточно. У меня болит голова, я хочу лечь в постель.

- Иди, - Гарри откинулся на стуле. – Мы тебя не держим.

Горячая вода била в лицо, заставляя фыркать и задерживать дыхание. Головная боль потихоньку отступала, оставляя пустоту и странную легкость. Так всегда бывало, когда Драко срывался, и позволял эмоциям взять верх над разумом. Горячий душ и долгий сон – единственная альтернатива заклятьям или зельям, это он выяснил за два месяца опытным путем. Иначе зверская мигрень продолжалась не одни сутки. Впрочем, по-настоящему в Малфой Мэнор его еще не прихватывало. Если он и психовал, то не на людях и не в полную силу.

“Неврастеник, - насмешливо подумал о себе Малфой, проводя ладонью по груди, смывая мыло. – Прямо такая тонкая душевная организация, что хоть нюхательные соли с собой таскай. Нежный убийца, любитель парадоксов.”

В спину неожиданно толкнулся холодный воздух, и Драко посмотрел назад через плечо. Сердце замерло и ухнуло куда-то в живот. “Доигрался, Пожиратель?”

- Почему я не сомневался, Поттер, что ты заявишься? Пришел пожелать мне спокойной ночи?

- Зелье принес, от головной боли, - Гарри спокойно разглядывал обнаженное тело, и Драко очень захотелось оказаться одетым. Ну хотя бы в полотенце вокруг бедер.

- Трогательная забота, - Малфой еще пытался язвить. – Оставил бы на столике у постели. Зачем сюда ломиться?

Жесткие руки выдернули его из-под воды и прижали спиной к холодной влажной стене.

- Ты понимаешь, Малфой, что я могу сделать с тобой все, что захочу? Хоть с помощью заклятий, хоть с помощью авроров. Понимаешь или нет?

- Риторический вопрос, - Драко тряхнул мокрой головой. – Отпусти, холодно же, не май месяц на дворе.

Гарри отошел на пару шагов и окинул Малфоя таким взглядом, что бывший Пожиратель и нынешний арестант заложил бы остатки души, лишь бы стать человеком-невидимкой.

- У тебя пять минут, - процедил Гарри. – Если ты такой понятливый.

Он повернулся и почти уже вышел, когда его догнал голос Драко:

- Шлюхами в борделе командовать будешь, Поттер.

Гарри медленно поднял волшебную палочку и нацелил ее в лоб врагу.

- Под империумом пойдешь, Малфой.

- Валяй, - Драко скрестил руки на груди, и татуированный василиск злобно зашипел. – Валяй, Поттер, по доброй воле я твою похоть удовлетворять не стану.

- Станешь, - спокойно сказал Гарри и опустил палочку ниже. – Круцио.

Он постоял пару минут, наблюдая, как Малфой корчится на мраморных плитах, хрипя и задыхаясь от боли. Потом подошел, присел на корточки, сгреб в горсть мокрые волосы на затылке и рывком запрокинул голову Драко назад.

- Слушай меня внимательно, Малфой. Либо ты сейчас очухиваешься и – совершенно добровольно – идешь в спальню. Либо я изобью тебя без всяких заклинаний до полусмерти и все равно оттрахаю, только после меня сюда придут еще четверо. А оставшиеся двое – когда их сменят. Выбор за тобой, Малфой.

Гарри почти разочаровался в происходящем, когда Драко вышел из ванной комнаты, медленно и покорно направляясь к постели. Поттер совсем не рассчитывал так быстро его сломать, он предполагал сопротивление, хотя действие непростительных заклятий на организм знал не понаслышке. Крутящая и выворачивающая боль в мышцах заставляла их предательски дрожать спустя даже час после того, как сама боль уходила. “Малфой должен себя сейчас чувствовать как пудинг, расплывающийся по тарелке”, - подумал Гарри, слегка откидываясь назад. Именно это его спасло – Драко, находящийся в двух шагах от Поттера, змеей метнулся вперед, метя сжатым кулаком в висок. Вместо виска браслет с запястья, превратившийся в кастет, только задел Гарри по скуле, а Малфой, по инерции пролетевший вперед, просто сшиб его своим телом на подушки, вместо того, чтобы убить одним ударом.

Такого нападения Гарри никак не ожидал. Тем более – от Малфоя, которого все равно воспринимал согласно школьному стереотипу, то есть истеричным и трусоватым подростком. Он как-то подзабыл, что и сам давно уже не соответствует образу правильного гриффиндорца, неспособного на грязные игры.

Согнув ноги в коленях, он отшвырнул от себя Малфоя и метнулся вперед, пытаясь добраться до палочки, закинутой под перину. Цепкая рука ухватила его за щиколотку, рывком отдергивая от цели, выворачивая ступню так, что всю ногу пронзила дикая боль. Гарри попытался ударить Малфоя свободной ногой, но чертов арестант уклонился от летевшей в лицо пятки и следующим рывком сдернул Поттера на пол.

От тяжелого падения всем телом на камень у Гарри перехватило дух, и Малфой воспользовался этими мгновениями в полной мере, выкрутив ему запястья за спину.

- Пусть твои шакалы заебут меня потом до смерти, - прошипел он Гарри на ухо. – Но я подохну, зная, что это я тебя поимел, а не ты меня.

- Люмос! – в комнате вспыхнул свет, ослепивший обоих противников. – Малфой, к стене! Быстро!

“Благослови Мерлин Рона, мающегося бессонницей!” Гарри сел на полу, ошарашенно моргая и растирая быстро опухающую щиколотку. Заметив краем глаза движение, он посмотрел в сторону окна – Малфой, стоя на коленях, обеими кулаками колотил в пол, разбивая их в кровь о серые плиты и мотая растрепанной головой – в бешеном, сводящем с ума отчаянии.

- Вот я тебя предупреждал, что с этой волдемортовской змеей шутки плохи. Не трогай морду, я сейчас эльфа за льдом еще пошлю. Ногу я тебе вправить могу, а синяки лечить в боевых условиях не доводилось, - Бурчание Рона успокаивало, и Гарри уже мог более-менее хладнокровно оценить свой вполне позорный провал.

- Как ты догадался, что у меня не все в порядке там?

- Услышал подозрительно громкий шум. У Малфоя же в спальне заклятие висит на всякий случай. Как он тебя подловил?

- Да мне в голову не могло придти, что он после непростительного в драку полезет. Ну я и расслабился.

- Ты его круцио долбанул? – Рон хмыкнул. – Расслабился, значит…ну-ну. Кто-то хвастался, что досье Малфоя читал.

- Да дурак, дурак. Сам знаю, - Гарри досадливо перехватил второй рукой тающий комок льда на скуле. – Но как же ты вовремя появился! Я твой должник. Вели эльфу, пусть виски тащит. Что-то меня трясет после этого любовного приключения.

Драко лежал на постели, вытянувшись и глядя в потолок. Было очень холодно, но он не замечал этого – вместо холода все тело обнимала пульсирующая боль. Болели разбитые руки, ныли мышцы, на части разламывалась голова. У него был один шанс, и этот шанс был безвозвратно упущен. Больше Поттер не даст застать себя врасплох. Или просто ввалится не один.

“Ты проиграл, Драко Малфой, - устало подумал он. – Завтра будет еще одна ночь. И потом еще одна. Этих ночей будет ровно столько, сколько понадобится, чтобы сломать тебя окончательно. И тебе не дадут ни одной возможности отомстить, ни одной щелочки, чтобы спрятаться. А если ты сейчас об этом думаешь – значит, тебя уже сломали, просто твои палачи об этом еще не знают. Мир, в котором ты привык жить, сегодня рассыпался, как карточный домик – ты открыл для себя, что благородные гриффиндорцы способны на подлость. Тебе, упавшему, они руки не подадут и встать не помогут. Это только для своих, а ты никогда им своим не был. Все, что тебе осталось – это либо смириться и принять неизбежное с покорностью жертвенной овцы, либо сопротивляться до последнего, зная, что за сопротивление ты заплатишь по самой высокой цене. На выбор тебе осталось не так уж много – хорошо, если сутки. Это ты будешь восстанавливаться сам – а Поттер уже утром будет в отличной форме. Конечно, у тебя есть еще один выход. Но никто из Малфоев никогда не уходил из жизни добровольно. И ты не позволишь себе стать первым. Даже если ты последний в роду, и помнить твой позор все равно будет некому. Ведь если там, за чертой, что-то есть – как ты посмотришь в глаза своему отцу? Своей матери? Всем Малфоям, которые жили свою, тоже нелегкую жизнь, и ни разу малодушно не подумали о самоубийстве?”

К завтраку Малфой не спустился.

- Хозяин спит. Хозяин просил не будить, - угрюмо сообщил Тедди.

Рон равнодушно кивнул:

- Сколько угодно.

Гарри с любопытством наблюдал за лопоухим морщинистым эльфом. Судя по всему, этот слуга вовсе не относился к Малфоям, как к чудовищам, в отличие от…

- Тедди, ты любишь своих хозяев?

Эльф с достоинством выпрямился:

- Я служил в Малфой Мэнор еще сэру Джеральду Малфою, мистер Поттер.

- И давно это было? Кем он приходится нынешнему хозяину имения?

Тедди на мгновение задумался.

- Это было еще до Первой Магической войны, мистер Поттер. Сэру Люциусу он приходился прапрадедом.

- А Добби…

Глаза эльфа гневно блеснули:

- Добби отступник. Он забыл свой долг перед Малфой Мэнор. Юности свойственно желать глупых перемен.

- Хм, - Гарри махнул рукой. – Свободен.

Рон с наслаждением зевнул.

- Эх, я бы тоже сейчас с удовольствием спать завалился.

- Слушай, расскажи мне, а как тут у вас вообще все. В чем заключаются ваши обязанности?

- Ну…, - Рон улыбнулся. – Авроры дежурят попарно - днем и ночью. Третьим у них посменно курсант-стажер. Я каждые восемь часов проверяю все охранные заклинания, наложенные Министерством, их довольно много. Раз в неделю составляю полный отчет. Парни обходят Имение, оно большое, сам видел. Время от времени смотрим, чем Малфой занимается. В общем-то, он должен постоянно находиться под присмотром, но комнат в Малфой Мэнор много, на все следящие заклинания не навешать, иначе я их буду целыми днями проверять.

- Понятно. Обременительное занятие.

Рон скривился:

- Скорее, нудное. Рутина. А если учесть способности Малфоя мотать нервы…Мы его как-то раз три часа разыскивали – а он выбрался на смотровую площадку на крыше и там торчал. Кому могло в голову придти, что он под дождем мокнет столько времени? Я чуть не свихнулся, думал, он сбежал.

Гарри поднялся из-за стола.

- Пойду, проверю, как там наш арестант поживает.

- Будь осторожен, - Рон с тревогой посмотрел на друга. – Не забывай, с кем имеешь дело.

- Да вряд ли я теперь это забуду, - Гарри коснулся пальцами синяка на левой скуле.

Драко, действительно, спал. Одна рука лежала на груди, вторая вытянулась вдоль тела поверх одеяла. Даже во сне лицо его было измученным – опущенные вниз уголки губ, заострившийся нос, глубокие тени под глазами. Широкий браслет снова охватывал правое запястье. Если бы не легкое трепетание крыльев носа, не еле заметное движение одеяла на груди, Малфоя можно было бы принять за мертвого – до такой степени он казался бледным и неподвижным.

Гарри наклонился, разглядывая его руки – ссадины на ребрах ладоней выглядели болезненно-воспалившимися.

“Как он ночью вызверился, - подумал Поттер. – Я и не знал, что Малфой способен на такое неприкрытое откровенное бешенство. Хотя понять могу – меня спасла чистая случайность. Проломил бы он мне череп запросто, невзирая на последствия. Интересно, о чем он думал, оставшись ночью один? Понял, что ему уже ничего не поможет? Осознал, что его ждет? Вчера был какой-то безумно длинный день. Хорошо бы еще в себе разобраться – чего хочу я сам. Спецзадание – ладно, с этим все ясно. Но вчера днем Малфой показался мне более-менее нормальным человеком. Это если забыть, кто он и что вытворял. И сколько крови на нем за два годы войны. Хотя с другой стороны, на мне ее не меньше – благородной магической крови. Будь исход войны иным – наши роли бы поменялись. Нет, я сам себя обманываю – никогда я не оказался бы на месте Малфоя. Меня бы просто и без затей уничтожили, не думая о престиже Британии перед остальным миром. Плевать Волдеморт хотел на то, кто и что о нем будет думать. Вот и выходит – наши враги поступили бы с нами гораздо милосерднее, сразу отправив нас на тот свет и не обрекая на медленное умирание от недоедания или самоубийство. Будь жив Дамблдор, позволил бы он такую расправу с побежденными?”

Веки Драко дрогнули, он открыл глаза, мгновенно переходя от сна к бодрствованию. Гарри немедленно перехватил его руки, прижав запястья к постели:

- Лежать, Малфой. Не дергайся попусту – убить меня теперь уже не получится. Я прекрасно понял, на что ты способен.

В серых глазах полыхнула ненависть.

- И этим ты меня не испугаешь, - усмехнулся Гарри. – Я все равно добьюсь того, чего хочу.

- И чего же ты хочешь, Поттер? – голос Малфоя был охрипшим – то ли со сна, то ли и правда он вчера сорвал связки своим бешеным криком.

Гарри, не отпуская схваченных рук, наклонился к уху Драко:

- У тебя есть выход, Малфой, - прошептал он. – Взять хорошую крепкую веревку. Или осколок поострее…

Драко понял мгновенно – это было ясно по сузившимся глазам, по резко обесцветившимся губам, по тому, как напряглось сильное тренированное тело.

- Ах, вот в чем дело, - как ни странно, говорил он спокойно. – Меня давно уже приговорили. Суд никому не нужен, Драко Малфой должен уйти из жизни сам. Чтобы Министерство Магии не в чем было обвинить. Слишком много там тех, кто хорошо нажился на этой войне, работая на обе стороны. Поэтому домашний арест. И гарантирую - все уверены, что на самом-то деле я гнию в какой-нибудь камере Азкабана.

- Ты никогда не был дураком, Малфой, я это всегда говорил, - Гарри отпустил противника и отодвинулся. – Поверь, для тебя это наилучший выход из ситуации.

Драко сел на кровати, покачал головой:

- Малфои, Поттер, никогда не грешили подобной трусостью. Ты можешь делать все, что угодно – я не стану ни вешаться, ни вскрывать себе вены, - помолчав, он спросил с усмешкой. – И каково тебе чувствовать себя палачом, Золотой Мальчик?

- Паршиво, - откровенно сказал Гарри. – Но для тебя это ничего не меняет.

- Почему меня не убили после допроса при попытке к бегству?

- Газеты успели пронюхать про твой арест, ты же знаешь, насколько это пронырливая братия.

- Знаю, - Драко помолчал. – Можно было убить и при задержании.

- Увы, - Гарри невесело ухмыльнулся. – Слишком много было свидетелей, что тебя взяли живым.

- Тогда почему не убить меня здесь, не вынуждая к суициду?

- Обстоятельства твоей смерти будут расследовать. Как ты это себе представляешь? Отвечать за твою смерть желающих нет.

Малфой посмотрел на Гарри:

- Видимо, мне очень не повезло, да, Поттер?

- Тебе чертовски не повезло, Драко, - Гарри даже не заметил, что впервые назвал старинного недруга по имени. – Просто катастрофически.

- Тогда последний вопрос, - Малфой погладил татуировку, и василиск на его руке блаженно прикрыл глаза. – Почему ты? Не верю, что ты настолько незначительная личность в Министерстве, что не смог бы отказаться.

- А зачем отказываться? – на этот раз ухмылку Гарри было сложно назвать сочувственной. – Я еще в Хогвартс все про тебя знал. Тааакааая возможность…

На этот раз Гарри успел угадать рывок Малфоя к своему горлу и перекатиться по постели. Драко помешала самая малость – запутавшееся в ногах одеяло. Навалившись на плечи Малфоя, Гарри ухватил его за волосы и оттянул голову назад, второй рукой вытаскивая палочку. Через пару секунд запястья Малфоя были крепко скручены заклятьем на затылке, эта же невидимая веревка обхватывала напряженное горло, не давая ни малейшей возможности маневра.

- Это очень удачно, что ты раздет, Малфой, - Гарри с силой провел ладонями по бокам Драко, вниз, к талии, к округлым ягодицам, лаская их большими пальцами. – Меньше возни.

Малфой глухо застонал, утыкаясь лицом в скомканное одеяло. По его телу пробежала мгновенная дрожь.

- Страшно? – поинтересовался Гарри, запечатывая дверь заклятием и накладывая сверху второе, заглушающее. – Я, Малфой, это еще не самое страшное. По-настоящему тебе следовало бы бояться, будь на моем месте Рон. Или его подчиненные. Впрочем, у тебя все еще впереди. Если, конечно, ты не последуешь моему совету. Не думаю, что ты до такой степени мазохист, чтобы радоваться тому, что они с тобой могут сделать.

Оторвать взгляд от распростертого на кровати обнаженного тела было нелегко. Кинув палочку на пол, Гарри быстро разделся и перевернул Драко на спину.

- Посмотри на меня, Малфой, - потребовал он. – Я молодой, красивый, сильный мужчина. Если ты не будешь очень уж упираться, то сможешь получить свою долю удовольствия.

Глаза Драко оставались закрытыми, только знакомо вздернулась в оскале верхняя губа.

- Понятно, - констатировал Гарри, наклоняясь и с силой разводя ноги Малфоя в стороны. – Что ж, тебе хуже. У тебя был шанс немного смягчить свою участь, например, попросить меня воспользоваться смазкой. Но ты, действительно, мазохист. Или просто слишком гордый дурак.

Почувствовав член Гарри между своих ягодиц, Малфой дернулся всем телом, но это уже ничем не могло ему помочь. Он закричал, как раненое животное, выгибаясь и чувствуя безжалостное, яростное давление внутри пополам с жестокой болью. Насколько он сам всегда был нежен со своими любовниками, настолько его самого сейчас не собирались щадить. Если Гарри и применил смазку, то ее было минимальное количество и только для того, чтобы преодолеть сопротивление мучительно сжимавшихся мышц. Войдя сразу на всю длину, Поттер остановился, чувствуя, что в этом жарком, болезненно дергающемся нутре он долго не выдержит.

- Ты восхитительно узкий, Драко, - выдохнул он. – Каковы на вкус твои слезы? Наверное, сладкие.

Наклонившись, он провел языком по крепко зажмуренным векам.

- Сладкие, просто мед.

Еще один рывок – и еще один мучительный стон сквозь зубы, вырвавшийся у Малфоя.

- И твоя кровь тоже сладкая? – еще одно движение языком – по закушенным губам. – Ты весь как медовая конфета, Драко.

Несколько толчков, заставивших тело под ним содрогнуться от боли.

- Но слаще всего у тебя внутри, Драко… Я так долго об этом мечтал, Драко…Я так долго этого ждал, Драко…Как жаль, что ты должен умереть…

То, что чувствовал Драко – морально и физически – после того, как за Поттером захлопнулась дверь спальни, можно было выразить одним словом. Пустота. Мертвая, оглушающая пустота, на дне которой скреблись, царапались, кровоточили несколько слов, услышанных им в последние минуты невыносимого полуторачасового кошмара: “Это только начало, Малфой. Только начало.” Мир осыпался разбитыми зеркалами, и на фоне разлетавшегося бытия самоубийство не казалось ни запретным, ни позорным. Всего лишь выход. Простой и до безумия легкий. Избавляющий от необходимости смотреть в глаза тому, кто превратил Драко в комок колючей пустоты.

Сухая легкая ладошка легла на пылающий лоб:

- Я принес болеутоляющее зелье, хозяин.

- Поттер….дал? – слова тоже были пустыми и колючими.

- Нет, Тедди сам сходил в подземелье и взял.

Измученный рассудок уцепился за слово “подземелье”. К первому слову прицепилось второе – подземелье…зелье….

- Какое… подземелье?

- Подземелье Малфой Мэнор, - эльф вложил в руку Драко хрустальный фиал.

- Разве…его…не нашли?

- Его нельзя найти, хозяин. Оно не защищено магией. Оно просто укрыто. Хозяин забыл.

“Забыл, - отрешенно подумал Драко. – Вход в подземелье начинается в семейном склепе. Зачем магия, если тайну хранят мертвецы. Но я думал, что здесь все обшарили.”

- Почему ты не сказал мне раньше, Тедди?

- Хозяин не спрашивал.

“Я не спрашивал. Я не думал, что от них могло что-то укрыться. Я принял как факт, что лаборатории отца больше нет. Но если ее не нашли….”

Превозмогая боль, Драко сел. Фиал покалывал ладонь острыми гранями. Зелье было отвратительным на вкус, но почти сразу стало легче. Настолько легче, что теперь уже получалось связно думать. Лаборатория Люциуса – это был шанс. Шанс выбраться из ловушки, куда его так жестоко загнали, где и собирались похоронить. Но чтобы выбраться….Драко сжал зубы. Для этого нужно время. Надо умудриться попасть в подземелье так, чтобы никто ничего не заподозрил. Надо сохранять силы, чтобы можно было потом в любой момент исчезнуть. И главное – исчезать надо так, чтобы это не вызвало никаких подозрений хотя бы в течение двух-трех часов.

“Многосущное зелье, - Драко сжал виски ладонями. – Это можно сделать только с многосущным зельем. Я не знаю, есть ли оно в запасах отца. Если нет – мне придется его сварить самому. Я не помню рецепт, а все более-менее серьезные книги из библиотеки конфискованы…Разве что….”

“Великий Квартет” валялся там, где Драко бросил его в прошлый раз – в кресле у окна. Малфой торопливо листал страницы. Костерост, Веритасерум….Многосущное! И полный рецепт с последовательностью закладки ингредиентов. Слава Мерлину, Министерство не сочло мемуары великих зельеваров опасной книгой! Вряд ли вообще кому-то пришло в голову, что эта тягомотина, щедро приправленная латынью, может представлять практический интерес.

“Ни в Поттера, ни в Уизли я превратиться не могу, - Драко задумчиво посмотрел в окно. – Остаются авроры. Четверо тертых служак из Министерства Магии и один стажер. Пацан, который зарабатывает себе стаж перед поступлением в аврорскую Школу. Кажется, его зовут Брент, нет, Брайан, он совсем мальчишка.”

Малфой встал и подошел к зеркалу.

- Ужасно выглядишь, - кисло сообщило зеркало.

- Заткнись, - Драко всмотрелся в свое отражение. – Сам знаю.

”Я буду делать все, что захочет Поттер, - холодно подумал он. – Как говорится, любой каприз за ваши деньги. В моем случае – даже бесплатно. Мне нужно время, и я его получу. Мне нужны силы, и я не буду тратить их на бессмысленное сопротивление. И попутно займусь этим щенком. Моя фора по времени в случае побега будет зависеть от того, как быстро его хватятся и как быстро найдут. А Поттер….Ну я уж постараюсь сделать так, чтобы у него как можно дольше не возникло мысли делиться мной с кем-нибудь. А если он все же поделится…. Я переживу и это.”

Вопреки всем ожиданиям, Рон встретил вернувшегося Гарри более, чем хмуро.

- Что стряслось, пока меня не было? – Поттер подошел к окну. – Красотища. Снег какой выпал.

- Ничего не стряслось, - Рон уткнулся в бумаги, разложенные на столе. – Что-то ты у Малфоя задержался.

- Задержался, - Гарри ухмыльнулся. – Кстати, ты никогда не думал о том, чтобы трахнуть Малфоя, а?

- У меня нормальная ориентация, - буркнул Рон. – И кроме того, я солдат, а не палач.

Ухмылка Гарри немедленно растаяла, он отошел от окна и уселся перед другом на стол:

- То есть? Объяснись.

Рон отвел глаза:

- Все охранки на меня завязаны. Я слышал….как он кричал.

- Я же наложил заглушающее….

- Это совсем другое, это специальные заклятия, их никакими заглушающими не придавить. Гарри, - Рон поднял на друга страдающие глаза. – Это было ужасно. Я не думал, что Малфой может так кричать. Как зверь в капкане.

- Он и есть зверь, - лицо Гарри потеменело. – Даже простой разговор слышно?

- Нет, - Рон бессмысленно поводил пером по пергаменту. – Заклятие срабатывает на шум, на крик, на грохот. На нехарактерные звуки. Разговор не фиксируется.

- И то хорошо, - Поттер вздохнул. – Рон, прими как данность – это мое задание и я должен его выполнить. А Малфой…. Теперь он знает, зачем я здесь.

В общем-то, Поттер ждал от Малфоя любой реакции на произошедшее – взрыва ненависти, страха, неконтролируемой истерики. Он был готов к тому, что Малфой запрется в своей комнате и откажется от еды. И даже к тому, что Малфой последует совету и вскроет себе вены, хотя подсознательно надеялся, что до этого дело не дойдет – пока не дойдет.

Но к тому, что Малфой совершенно спокойно спустится в зал, равнодушно кивнет присутствующим и сядет на свое место – к этому Гарри не был готов категорически.

“Либо он прекрасно держит себя в руках, - подумал Гарри. – Либо…Никаких других либо быть не может. Я оставил наверху сломленного, раздавленного насилием человека. А спустя несколько часов я вижу непроницаемую холодную маску, и о том, что произошло, напоминает только ранка на нижней губе – там, где он ее прокусил. Это не было игрой – Малфою, действительно, было страшно и очень плохо. Но он сумел собрать себя по частям. Значит, прессинг должен быть более жестким, чтобы он не успевал восстанавливаться.”

Отодвинув тарелку, Малфой посмотрел на Рона:

- Я могу выходить из дома?

- Правилами не запрещено, - безразлично ответил сержант. - К границам имения не приближаться.

- До границы имения две мили по прямой, - пробормотал Драко.

- Погулять потянуло, Малфой? – вмешался Гарри. – Замерзнуть не боишься?

Серые глаза Драко не изменили равнодушного выражения:

- Я никогда не мерзну.

- Ты такой горячий? – намек был очень прозрачен, и не понять его Малфой не мог.

“Ну же, - подумал Гарри. – Сорвись, взбесись, наконец, я должен знать, что ты ощущаешь, чтобы оценить меру твоего отчаяния.”

- Я привык к холоду, - ни единой эмоции на лице.

- Ах, ну да, я забыл, - Гарри покачался на стуле. – Ледяной принц Слизерина. Хотя после сегодняшнего утра я бы так не сказал.

Сидящие за столом авроры с интересом прислушивались к странному разговору. Драко заметил, что Рон опустил голову и слегка покраснел.

“Уизли знает, - подумал Малфой. – И ему ох как все это не нравится. Мне тоже не нравится, но сорваться в истерику я себе не позволю.”

Отодвинув стул, он поднялся и пошел к себе, не ответив Поттеру. Если бы Гарри мог в этот момент видеть лицо Драко, он бы очень задумался, чему именно Малфой может так улыбаться.

В семейном склепе Малфоев было довольно темно и безумно холодно. Драко не собирался открывать вход в подземелье прямо сейчас. Он просто должен был удостовериться, что здесь ничего не изменилось. Он вполне доверял Тедди, но, наученный опытом войны, предпочитал все проверять сам. Судя по всему, усыпальница была единственным местом, где никто ничего не трогал. Что можно было искать среди каменных гробниц? Тревожить прах чужих мертвецов маги не любили – кто знал, какой страх можно было при этом выпустить на волю? Поэтому в магическом мире просто не существовало воров, промышлявших драгоценности в свежих и не очень могилах.

“Мне нужен повод, чтобы приходить сюда и оставаться здесь как можно дольше, - Малфой провел ладонью по каменному ангелу, рыдавшему над одним из надгробий. – Такой повод, чтобы он ни у кого не вызывал сомнений. И он у меня есть. Но я ума не приложу, как заставить Министерство Магии прислушаться к моей просьбе похоронить здесь отца и мать. Если они меня похоронили заживо – какое им дело до останков бывших Пожирателей Смерти? И все же я должен попытаться. Это кощунство – использовать смерть родителей для прикрытия, но мне не оставляют выбора. Они простят меня, мама с отцом, я знаю. Моя жизнь всегда была для них самой большой ценностью.”

Вернувшись, Драко немедленно отправился искать Рона Уизли.

Тот сидел в кабинете Люциуса, корпя над очередным отчетом в Министерство.

- Мне нужно с тобой поговорить, - устало сказал Малфой, опускаясь в кресло напротив.

Рон поднял голову. В глазах арестанта стыла запредельная тоска. Вот только Рон не был уверен в причине – то ли вынужденное общение с ним вызвало эту тоску, то ли знание неофициального приговора Драко Малфою.

- Говори, - Рон отодвинул бумаги. – Я слушаю.

- Мои родители… их тела... они еще на Капри?

- Понятия не имею, - Уизли изумленно посмотрел на Малфоя. – А зачем тебе?

- Я хотел бы….похоронить их здесь, в семейной усыпальнице.

- Ты стал сентиментален, Малфой? - Гарри стоял в дверях кабинета и, очевидно, слышал, каждое слово. – Какая разница, в какой земле лежать?

- Это мои родители, Поттер.

- Ну и что? – Гарри прошел вперед и присел на край стола перед Малфоем. – Будь ты в бегах – ты бы стал их хоронить здесь? Или если бы сидел в камере в Азкабане?

- Значит, нет? – Рон видел, что пальцы Малфоя, сплетенные в замок, побелели от с трудом сдерживаемого гнева.

- Нет, - спокойно сказал Поттер. – Тем более, у тебя нет ни кната, чтобы заплатить за эти похороны.

Драко встал.

- Конфисковав наше имущество, Министерство очень неплохо нажилось. Могли бы и расщедриться на пару тысяч галлеонов. К рукам-то они прибрали миллионы. Уизли, я могу хотя бы на время взять в личное пользование Тедди?

- Зачем тебе? – беседа с Малфоем вымотала сержанта до предела, и он сам не знал, почему.

- Сделать надписи на стенах усыпальницы. Раз уж я не имею права похоронить маму и отца в родной земле.

- Бери, - Рон махнул рукой. – Только отвяжись от меня, Малфой.

На какое-то мгновение Драко задержался в дверях.

- Спасибо, - тихо сказал он в пространство.

В спальне Малфой упал на кровать и облегченно вздохнул.

“Слава Мерлину, получилось! Не совсем так, как я задумывал, но идея с надписями пришла мне в голову очень вовремя. Теперь у меня есть Тедди и причина проводить определенное время в склепе. Мне показалось, или в глазах Уизли я увидел жалость? – Драко скривился. – Жалость Уизли. Как же низко я пал, если это ничтожество позволяет себе меня жалеть. Очень надеюсь, что, когда я отсюда исчезну, эту рыжую тварь разжалуют в рядовые. А книгу я очень удачно с Тедди переправил в лабораторию отца. Нечего ей тут у всех на глазах лежать. Там надежнее. И еще – надо продумать, как вести себя с Поттером. Я не могу сразу продемонстрировать ему перемену в своем отношении. Значит, для начала он должен понять, что я просто смирился. Что он там говорил утром? Что мечтал обо мне очень долго? Думаю, скоро он поймет, что сбывшиеся мечты – это совсем не так хорошо, как кажется.”

Если быть совсем уж честным перед самим собой – а Драко, как истый слизеринец, никогда себе не врал – неотвратимо наступающей ночи он ждал с ужасом. Сталкиваться днем с Поттером было мучительно само по себе - тело, даже удерживаемое железной волей, все равно непроизвольно реагировало холодной испариной между лопаток. Требовалась недюжинная выдержка Драко, чтобы не шарахнуться куда-нибудь в сторону от взгляда, обшаривающего с головы до пяток. После ужина Малфой постыдно сбежал к себе и долго стоял под горячим душем, пытаясь побороть подступающее отчаяние. Изображать внезапно вспыхнувшую страсть он не собирался. Но и покорно сносить все, что Поттеру придет в голову с ним вытворять…Если бы не мысль о том, что у него появился крохотный шанс на спасение, и этот шанс напрямую зависит от того, как он, Малфой, будет себя вести в постели, Драко бы не выдержал.

Когда пробило полночь, Малфой почти успокоился и поверил, что сегодня экзекуции не будет. Бросив на пол “снотворную” монографию об истории создания Стоунхеджа, он задул свечу и завернулся в одеяло. Он уже засыпал, когда услышал, как открывается дверь в его спальню.

Сон исчез мгновенно, как будто его и не было. Драко рывком сел, пытаясь собраться.

- Люмос, - Поттер стоял в дверях, поигрывая волшебной палочкой. – Ты меня ждал, Малфой?

- Как третьего пришествия Темного Лорда, - пробурчал Драко, - Прямо весь извелся – ну когда же, наконец.

- Прости, любимый, дела задержали, - Поттер откровенно веселился. – Утром ты был не слишком послушным. Мне опять тебя связать, или обойдемся без заклятий?

Драко промолчал, щурясь на яркий свет.

- Понятно. Ну если ты решил быть таким хорошим…Встань и подойди к окну.

Малфой медленно спустил ноги на пол и встал. Ступни моментально заледенели после тепла постели. У окна было еще хуже, и Драко понял, что скоро он начнет стучать зубами от холода.

- Открой его. Ты днем говорил, что никогда не мерзнешь. Проверим.

“Окна моей спальни над парадным входом в дом, - тоскливо подумал Драко. – Пробило полночь, значит, сейчас авроры возвращаются по центральной аллее после обхода. Чертов Поттер, вот почему он пришел так поздно. Я же сейчас как на ладони с этим светом за спиной. Какое милое зрелище.”

Ему казалось, что он даже видит приближающиеся темные фигуры троих охранников. Впрочем, почему казалось – они действительно шли к дому, видимо, переговариваясь между собой, хотя слов Драко слышать не мог.

Рука Гарри схватила его запястье и вывернула за спину так, что Малфой, невольно охнув, лег грудью на широкий подоконник. Вторая рука сорвала трусы. Фигуры на аллее остановились в квадрате света на снегу, с любопытством глядя вверх. И Драко снова подумал, что умереть было бы гораздо проще.

“Чего ради я выжил в этой войне? – Малфой, скорчившись под одеялом, тщетно пытался согреться. – Я потерял всех, кто был мне так или иначе дорог – друзей, сокурсников, родных. Мой мир рухнул, от моего состояния остались одни воспоминания, меня пользуют, как шлюху в борделе. Зачем я цепляюсь за жизнь, как трава на скале? Какой в этом смысл? Пока я был на свободе, у меня еще оставалась какая-то надежда – добраться до Европы, найти родителей. В стычке под Йорком во время нападения на министерский конвой меня зацепило так, что от защиты остались одни лохмотья. Если бы Джоан не швырнула в меня портключ, лежал бы я в одной из братских могил, куда стаскивали потом трупы наших. Но тогда я рвался драться и был этим счастлив.”

Депрессия захлестывала Драко с головой, заставляя вжиматься лицом в подушку, стискивать зубы, чтобы не завыть на весь дом смертельно раненым животным.

“Разница в том, - неожиданно пришла в голову мысль, - что погибнуть в схватке – это смерть для героя. Да пусть не героя, Мерлин с ним, – это смерть для мужчины. И только поэтому я все еще трепыхаюсь – я не желаю ощущать себя овцой, предназначенной на заклание. А именно этого они хотят – приучить меня к мысли, что я обречен умереть. И не в бою, не от заклятия, которое оставляет от тебя только кровавые брызги по стенам, а покорно перерезая сам себе горло от неумения и невозможности противостоять настоящему. Поттер – всего лишь марионетка, а кукловоды сидят там, много выше.”

Малфой почувствовал, как разум окатила злая волна ярости, сметая депрессию, как приливная волна сметает мусор с ночного пляжа, унося его в бушующий океан.

“Я выберусь! Будь я проклят, если позволю меня сломать. Я доберусь до Континента, я найду самые независимые, самые рискованные газеты. Я выложу им все о закулисных играх в Британском Министерстве Магии – имена, суммы, места встреч. Я знаю и помню достаточно, чтобы это осиное гнездо забыло, что такое спокойный сон. Чтобы они сто раз раскаялись, что не дали мне исчезнуть из страны и оставить позади эту войну. Что убили моих родителей, что пытались здесь, в моем родовом имении, свести меня с ума. Я не позволю себе забыть, что я – Малфой!”

Вернувшись к себе, Гарри устроился в большом мягком кресле около окна. Полевая жизнь давно уже приучила его довольствоваться минимумом сна, если требовалось подумать. А в данный момент требовалось подумать очень обстоятельно и не торопясь.

“Что происходит? – он снова и снова задавал себе этот вопрос. - Вчера ночью и утром Малфой сопротивлялся так, что, казалось, готов был умереть, но не позволить мне что-либо с собой сделать. Днем он был отстранен и равнодушен, как будто ничего не произошло. Вечером он был покорен и тих. Смирился? Понял, что ничего не может мне противопоставить? Принял ситуацию как неизбежность? Или, все-таки, что-то задумал? Но что он может придумать здесь и сейчас? Он слизеринец, а это многое значит. И совсем не то, что подразумевает подавляющее большинство простых магов. Слизеринец – это не возможность стать темным магом. И среди них были те, кто сражался против Волдеморта. И с других трех факультетов хватило перебежчиков на ту сторону. Слизеринец – это, в первую очередь, хитрость и изворотливость. Умение найти выход в любой ситуации. Самые ловкие шпионы с обеих стороны – это Слизерин. Самые умелые тактики – это Слизерин. Самые удачливые разведчики – Слизерин. Где гриффиндорцы перли напролом в расчете на удачу, где выпускники Ревенкло начинали дотошно взвешивать за и против, полагаясь на разум и логику, где хаффлпаффцы надеялись уладить все добром и миром – там слизеринцы мгновенно просчитывали все варианты и выбирали тот, который им был наиболее выгоден. Малфой – это квинтэссенция Слизерина, он вполне способен соперничать со своим же символом, тут Рон прав. Он горд, самоуверен – но пожертвует и гордостью, и самоуверенностью ради своей цели. А цель у него сейчас может быть только одна – вырваться из капкана, каким стал для него домашний арест. Значит, примем это за аксиому. Малфой что-то задумал. Он нашел какой-то выход, но пока не знает, как и что предпринять. Вчера он дважды наступал на горло собственной песне – когда пришел к Рону узнать о возможности похоронить родителей, и когда без слов согласился выполнить все, что я от него потребовал. И если смирение в постельных делах вполне объяснимо, так как я всегда смогу на него воздействовать, то сентиментальность – это совершенно не малфоевское. Я не отказываю ему в сыновних чувствах, но я не верю, что ради этих чувств он готов унижаться перед представителем семейства Уизли.”

Гарри свернулся в кресле клубком, разглядывая качающиеся от ветра деревья. Было очень уютно лежать вот так, лениво водя пальцами по мягкой бархатной обшивке.

“У Малфоя три шрама – один на бедре, тонкий и длинный. Второй на плече – звездочкой, словно ткнули пикой. И самый страшный – он обхватывает грудную клетку с правой стороны розовым полукругом, словно циркулем провели. И это, без сомнения, след от рассекающего заклятья. Вот как он жив остался после такого, хотел бы я знать. Обычно оно оставляет от человека два кровавых обрубка. Из моих знакомых выжил только Фред Уизли – его зацепило по касательной, на излете. А попавший под прямой удар бедняга Невилл умер мгновенно. Впрочем, метили как раз не в него, а во Фреда. Но Лонгботтому просто не повезло, как всегда. И если Малфой выжил, то защита у него была не просто высокого, а высочайшего уровня. И ставил ее, наверняка, не сам Драко. Хотя что я знаю, в общем-то, об его уровне магии? На седьмом курсе, сцепившись с Финниганом, он много чего продемонстрировал – Симус и сообразить-то толком ничего не успел, хотя умел немало. И плюс ко всему, Малфой еще три года после войны от авроров скрывался. А это не так просто было, не согласись Бэддок сотрудничать – вряд ли бы Малфоя взяли, а и взяли – пришлось бы заплатить несколькими трупами, наверняка. Ладно, утро вечера мудренее, поглядим, как он себя завтра поведет. После сегодняшнего театра теней. И если он опять будет до предела собран и сосредоточен – он точно что-то задумал.”

Уже засыпая, Гарри подумал:”А вдруг ему просто понравилось?” – и улыбнулся этой нелепой мысли.

Заставить себя спуститься вниз Драко не мог почти до полудня. Он плюнул на завтрак и валялся в постели, глядя в потолок. Есть хотелось до умопомрачения, но пересилить себя и спокойно посмотреть в глаза аврорам, глазевшим вчера на его согнутую у окна фигуру, Малфой был не в состоянии. Он оттягивал неизбежное до последнего момента, пока грызущяя боль в желудке не стала совсем уж нестерпимой.

“Надо хотя бы кофе выпить, - мрачно думал он, натягивая свитер. – И хоть кусок хлеба съесть. Долго я не протяну, у меня и так до предела урезанный рацион. Лишать себя завтрака - глупость. Все равно все уже в курсе, что Поттер вытворяет. Так что нет никакого смысла прятаться тут, как червяк в орехе. Сдохну с голода – доставлю всем большое удовольствие, а Поттер отчитается об успешно выполненном задании, вот и все.”

В этот раз удачно продемонстрировать безразличие не получилось. Сначала у дверей своей комнаты Малфой столкнулся с одним из авроров – и вполне оценил насмешливый взгляд усатой довольной физиономии. На лестнице, ведущей в обеденный зал, при виде Драко во весь рот оскалился следующий охранник – и Малфою с трудом удалось удержаться, чтобы не сбежать назад, в спальню. Третьим был тот самый стажер, и Драко с хмурым удовлетворением увидел, как лицо мальчишки немедленно покраснело от смущения. “Хоть одному стыдно”, - угрюмо отметил он про себя. Поттер и Уизли опять болтались внизу, и Малфою мучительно захотелось получить в свое распоряжение палочку хотя бы на пару секунд. Честное слизеринское, ему бы этого хватило.

Драко прекрасно видел, что Поттер наблюдает за ним очень внимательно. Но он был слишком сильно взвинчен откровенно скабрезными ухмылками, чтобы найти в себе силы спокойно посмотреть спецагенту в лицо. Зато взгляд мальчишки-курсанта он ощущал всей кожей. И кое-что еще, неуловимое, что Драко умел чувствовать очень хорошо. Стажер был не просто возбужден и смущен этим своим состоянием. От него просто за милю несло таким откровенным желанием, что Малфой в глубине души удивился, что этого никто, кроме него, не ощущает.

Попросив эльфа принести себе кофе и что-нибудь погрызть, хотя бы крекеров, он тяжело задумался. Пальцы подрагивали – и Малфой не сомневался, что его тюремщики это прекрасно видят. Поттер всегда отличался наблюдательностью и умением делать выводы.

“Ишь, скалится, - со злостью подумал Драко. – Сообразил, что меня трясет от одного его присутствия. Может, и к лучшему. Пусть думает, что ему удалось меня напугать. Если попытаюсь делать вид, что мне все до соплохвоста, он начнет придумывать еще более унизительные забавы. А то, что мальчишку-стажера возбудило увиденное – это хорошо. Это Поттер мне на порядок задачу упростил. Парня гормоны на части разрывают, а в отсутствие женского общества – стажеру-то уж точно запрещено в Лондоне по борделям болтаться - он на меня кинется, как голодный гиппогриф на крысу, только дай шанс.”

Вернуться в комнату ему опять запретили, и Малфой уселся на подоконник, прихватив с собой остатки кофе.

- Выйти на улицу мне сегодня тоже запрещается? – хмуро поинтересовался он.

- На улице снегопад, - ответил Поттер, не сводя с него внимательных глаз.

- И что? – бровь Малфоя взлетела вверх. – Не булыжники же с неба падают. Снег как снег. Вполне естественный для этого времени года.

- У тебя нет теплой одежды, - Гарри улыбнулся.

- Мерлин, это кого-то волнует? – Драко всем телом развернулся у нему. – Тебе же проще будет, если я свалюсь и сдохну. Меньше хлопот.

- Хлопот больше, - серьезно ответил Поттер. – Объясняться придется, зачем тебя отпустили. Так что сиди тут.

- Игрушку потерять боишься? - Малфой зло прищурился.

- Допустим, - Гарри наклонил голову к плечу, и вид у него стал донельзя мальчишеский. – Я еще не реализовал все свои…мммм….идеи.

От летящей в голову чашки Поттер с хохотом уклонился, а Малфой, краем глаза наблюдавший за стажером, снова заметил густой багрянец, заливший юное лицо.

“Давай, Поттер, - злорадно подумал Драко. – Поговори-ка еще на эту тему. Пацан-то уши навострил. Руки-ноги прозакладываю, что у него в голове сейчас все мысли только и исключительно о сексе, а не о службе. Чем они только на подготовительных курсах авроров думают, что сюда таких детей посылают.”

Семья Брайана Ковальски никоим образом не могла относиться к клану чистокровных волшебников по той простой причине, что единственным магом до юноши в ней был отец Брайана, Лад Ковальски. Все остальные – начиная от основателя рода, сто лет назад эмигрировавшего в Америку и заканчивая матерью Брайана - были обычными магглами. Поэтому рождение сына-волшебника Лад воспринял как небывалое счастье. Он сделал все, чтобы мальчик поступил в Дурмштанг – одну из трех престижнейших магических школ Европы. Брайан всегда помнил об этом и всячески старался оправдать надежды отца.

Он был тринадцатилетним пацаном, когда в Британии вспыхнула магическая война. Все – начиная от первокурсников и заканчивая выпускниками – помешались тогда на боевых сводках, зачитывая до дыр магические газеты. Брайан мог наизусть перечислить с полсотни героев этой войны, и не было мало-мальски известного имени, о котором он бы ничего не знал. О врагах, впрочем, Брайан знал не меньше.

Темные маги вызывали у него вполне оправданную дрожь в коленках и желание сбежать в Британию ради битвы со вселенским злом. Лежа после отбоя в спальне, он представлял себе, как его сокурсники открывают газеты и читают о том, что Брайан Ковальски совершил очередной подвиг. И что сам Гарри Поттер вручил ему орден Мерлина. От сладких мечтаний кружилась голова, и когда война закончилась, Брайан испытал чувство острого разочарования.

Война закончилась, но враги остались. Они прятались в укромных углах и продолжали черное дело Волдеморта. Именно по этой причине Брайан принял решение поступать в Британскую школу авроров. Его приняли на подготовительные курсы, помурыжили три месяца на летних сборах и, как и других курсантов, рассовали под присмотр опытных вояк на годовую стажировку. Брайан ожидал тоскливой тягомотины где-нибудь на пересыльном пункте, где время от времени появлялись отловленные бывшие Пожиратели.

Но когда сержант Уизли, под начало которого он попал, объяснил юноше, кого и где они будут охранять, у Брайана просто снесло крышу от счастья. Сам Драко Малфой! Член Ближнего круга Волдеморта, преступник, портреты которого три года висели по всей Британии, неуловимый убийца, чудом схваченный аврорами. О таком Брайан даже не мог мечтать. Десятки фантазий проносились у него в голове, пока он и его новые товарищи осматривали Малфой Мэнор перед тем, как сюда должны были привезти Драко Малфоя. Чаще всего в своих мечтах Брайан предотвращал побег и – в который раз – удостаивался ордена Мерлина.

Брайан ожидал увидеть отвратительного монстра, чудовище, о котором в Дурмштанге говорили тем же зловещим шепотом, что и о его страшном Хозяине. Разве что называли по имени.

Но Драко Малфой оказался высоким худощавым мужчиной с резкими чертами лица, усталыми глазами и хрипловатым голосом. И он был очень молод – на каких-то пять лет старше самого Брайана.

Сначала стажер Ковальски не понимал, как вообще такой человек мог нагонять страх на половину Британии. В Малфое не было ничего угрожающего, совершенно. В первую неделю он был подавлен арестом и просто тихо сидел в своей комнате. Во вторую неделю он трижды переругался с сержантом Уизли, причем Брайан заметил, что последнее слово всегда оставалось за арестантом. Спустя месяц он как-то обнаружил Малфоя сидящим вместе с командиром авроров у камина и вспоминающим о школьных годах в Хогвартс.

И только два дня назад, увидев, как Драко Малфой за долю секунды едва не искалечил сержанта Уизли одним движением руки, Брайан понял, кого именно ему довелось сторожить. Если бы не Гарри Поттер…

К герою последней войны Брайан относился с благоговением. К Малфою он относился с определенной долей страха и все того же, очень опасливого уважения. Но как отнестись к увиденному вчера, Брайан не знал абсолютно. Это не укладывалось в его голове.

Когда авроры вернулись ночью в малую гостинную, отведенную им для отдыха, напарники стажера во весь голос принялись обсуждать, что конкретно делал с Малфоем Гарри Поттер, причем в выражениях бравые вояки не стеснялись. Забившийся в угол Брайан то бледнел, то краснел, то обливался холодным потом. И в конце концов сбежал в свою комнатку под одеяло – полежать и успокоиться. До очередного обхода оставалось еще два часа, и Брайан, трясясь от волнения, принялся думать – что же такое происходило в спальне Малфоя. Перед глазами упорно вставала одна и та же картина – Драко, лежащий на широком подоконнике, уткнувший лицо в согнутую руку, и темный силуэт сзади него. Проклиная себя, Брайан расстегнул форменные штаны и залез рукой в трусы. Он ненавидел эту свою слабость, но еще ни разу ему не удалось с собой справиться. Он сам не знал, на чьем месте хотел бы оказаться. То он представлял себя на месте Малфоя, глухо стонущего в сгиб локтя, то он представлял себя на месте Поттера, с силой вбивающегося в покорное тело, то он представлял себя с ними обоими…От фантазий мозги разлетались вдребезги, и Брайан опомнился только тогда, когда в ладонь толчками вылилась вязкая густая жидкость.

- И много у тебя идей? – поинтересовался Малфой, одним движением руки скидывая на пол блюдце.

- На твой век хватит, - Поттер щелкнул пальцами и указал появившемуся эльфу на осколки. – Мэй, убери.

- Значит, мало, - с убийственным спокойствием констатировал Малфой. – Мой век прогнозируется недолгим.

- Ни за что не поверю, что ты так легко сдался, - сказал Гарри, подходя к нему.

Брайан забыл, как дышать, потому что Гарри Поттер неожиданно легко ухватил Малфоя одной рукой под подбородок, второй – за затылок и прижался к его губам.

Если Драко и пытался сопротивляться, то стажер этого не заметил. Ему показалось, что поцелуй длился неимоверно долго. Видимо, так показалось не только Брайану, потому что сержант Уизли, до этого сосредоточенно проверявший какие-то счета, выкрикнул страдающим голосом:

- Гарри!

Только после этого Поттер отпустил голову Малфоя и отошел от окна на пару шагов. А Малфой, как-то странно посмотрев на него снизу вверх, прошептал:

- Иди ты к черту, Поттер, - и отвернулся, утыкаясь лбом в стекло.

- Малфой, - Уизли тяжело посмотрел в сторону замершей на подоконнике фигуры. – Шел бы ты погулять уже, раз собирался.

- Ты непоследователен, Уизли, - не оборачиваясь, ответил Драко. – Мне запретили.

- Я разрешаю, - раздраженно сказал сержант. – Брайан, выведи его на прогулку.

Малфой громко фыркнул, слезая с подоконника:

- Мне не требуются сопровождающие.

- Тебя никто не спрашивает, - Уизли откровенно злился. – Мэй! Принеси этому…мантию.

Последнее, что услышал Брайан, выходя из зала вслед за арестантом, были слова сержанта Уизли:

- А при мне можно не играть в эти голубые игры, Гарри?

Малфой шел по снегу вокруг дома, опустив голову и, на первый взгляд, глубоко задумавшись. Ковальски тащился следом, стараясь не думать о том, чему был свидетелем несколько минут назад. Он так усиленно отгонял от себя неприличные мысли, что почти уткнулся в спину Малфоя, когда тот неожиданно остановился.

- Здесь когда-то был мамин сад, - тихо сказал Драко. - Она очень любила орхидеи. Ни у кого не было такой коллекции этих цветов во всей Британии. Самое большое мамино сокровище.

Он присел на поваленное дерево под самой стеной и похлопал рукой рядом:

- Садись, не бойся. Ты знаешь что-то об этих цветах?

- Нет, - Брайан осторожно опустился на заснеженную кору. - Не знаю.

- Тедди, - материализовавшийся эльф вопросительно взглянул на хозяина. - Принеси из маминого кабинета атлас орхидей. Не смотри так сурово, я не собираюсь оставлять его в снегу.

Толстый глянцевый том в руках Малфоя открылся на большой колдографии.

- Смотри, какие красивые. Это катлея довиана, очень редкий вид. А это лелия альбида.

- Лилия?

Малфой улыбнулся.

- Нет. Лелия.

- Вы их все знаете, мистер Малфой?

Драко откинулся на стену дома.

- Драко. Тебе сколько лет? Семнадцать? Я ненамного тебя старше, так что давай без мистеров обойдемся.

- Мне восемнадцать, - Брайан порозовел. - С половиной.

- Ты учился в Бобатоне? - Малфой понятия не имел, что именно закончил Брайан, но мальчика надо было разговорить.

- В Дурмштанге. Я из Америки. Моя семья живет в Чикаго. Они.... - Брайан вздохнул и закончил. - У меня папа только маг.

Драко усмехнулся.

- И какое это имеет значение? Я чистокровный маг - кто сейчас я и кто сейчас ты? Поверь, Брайан, твое положение намного лучше моего. Все вот это - обломки и остатки былого. То, что никому и никогда не удастся возродить. Я - последний представитель очень древнего рода, Брайан. Один из тех, на ком закончится история аристократической Британии. Дальше пойдут такие, как ты. Как Поттер.

- Сержант Уизли тоже чистокровный маг, - при упоминании Гарри Поттера Брайан снова покраснел. - А что вы смеетесь?

Малфой улыбался, глядя на смущенного стажера. Брайан бросил на арестанта взгляд и совсем потерялся. Малфой был таким обаятельным, таким искренним, таким...да, черт возьми, красивым. Серые глаза стали совсем прозрачными, лицо от мороза слегка порозовело, а от улыбки хотелось умереть на месте. В эту минуту стажер Ковальски совершенно не помнил, что сидит рядом с человеком, который вполне заслуженно считается одним из самых опасных темных магов Британии. Тонкие пальцы осторожно скользнули по щеке юноши, почти так же невесомо, как падающий снег.

- Мальчик, - с непонятным Брайану сожалением негромко сказал Малфой. - Ты совсем мальчик. Ну какой из тебя аврор? Авроры так не краснеют.

Он неожиданно сгорбился и как-то погас, опираясь локтями на колени и глядя на снежную пустыню перед собой. Замерев от прикосновения и этих странных слов, Брайан смотрел на него во все глаза. Он понятия не имел, о чем вдруг так задумался его именитый арестант. Но щека - там, где ее погладили тонкие холодные пальцы - щека горела огнем.

Вернувшись в дом, Малфой поднялся к себе, благо в зале не было никого, кто мог бы его остановить. Скинув обувь, он стянул с себя промокшие почти до колен брюки и полез в гардероб за сменой. В голове носились хаотичные мысли. Мальчика было...жалко? Драко давно уже никого не жалел, он вообще разучился это делать. Ну если только иногда и только себя.

Сев на постель, он припомнил карие глаза, румяные округлые щеки, пухлые губы стажера. Брайан вообще весь был какой-то очень домашний и неуловимо напоминал Малфою растяпу Лонгботтома.

"Спокойно, - сказал себе Драко. - Ты всегда менял жизнь на жизнь, свою на чужую. И нередко - даже не на одну. А сейчас вопрос стоит именно так - либо ты используешь этого мальчишку, чтобы получить свободу, либо ты ставишь на всем крест и режешь себе вены. Ждать помощи неоткуда, так что задвинь свои эмоции куда подальше. Это он пока - наивный неопытный мальчик. А через пять лет он будет таким же, как все прочие авроры. Тупым исполнительным служакой, обученным хватать и вязать без размышлений."

За обедом Поттер поинтересовался:

- Малфой, а как ты относишься к групповому сексу?

Драко от неожиданности подавился и долго кашлял, прикрывая рот узкой ладонью. Наконец, ответил, подняв заслезившиеся глаза:

- Слушай, это надо обязательно за обедом и при всех выяснять?

- А что такое? - Гарри невинно улыбнулся. - Здесь все взрослые люди. Народу интересно, как потомственные аристократы сейчас занимаются сексом.

- Народу интересно? - Драко обвел тяжелым взглядом сидящих за столом - развеселого Поттера, нахмуренного Уизли, вновь покрасневшего Брайана, авроров Скотта и Макса, насмешливо скалящих зубы. - Могу народ просветить. К потомственным аристократам вваливаются обнаглевшие плебеи, скручивают их парализующим заклятием и насилуют в свое удовольствие. У плебеев это называется заниматься сексом. У аристократов это называется - воспользоваться беспомощностью жертвы.

Брайан пропустил тот момент, когда оба - Гарри Поттер и Драко Малфой - оказались вне стола лицом к лицу.

- Ты стал слишком много себе позволять, Малфой, - голос Поттера не предвещал ничего хорошего заключенному.

- Ты никогда не рискнешь придти ко мне без волшебной палочки, Поттер, - на выдохе и сквозь зубы ответил Малфой, глядя врагу в глаза.

- Чванливое ничтожество!

- Зарвавшийся хам!

- Хватит, - оказавшийся между Гарри и Драко Уизли резко растолкал их в стороны. - Я очень прошу вас объясняться в любви друг к другу наедине.

Остаток дня Малфой просидел в библиотеке. Как ни странно, Уизли даже разрешил эльфу принести ему ужин туда, видимо, сержанту и правда надоели постоянные разборки за столом. Авроры заглядывали каждый час, но в помещение не заходили, так что Драко оказался предоставлен самому себе. Он почти успокоился и ближе к вечеру даже задремал в большом уютном кресле, положив голову на широкий подлокотник и завернувшись в плед.

В таком виде его и нашел стажер Ковальски, в свою очередь обходивший дом.

Брайан рискнул войти внутрь, потому что не увидел в библиотеке никого. Свернувшийся в комок Малфой обнаружился, только когда стажер обошел кресло с другой стороны. Спящий Драко, замотавшийся до носа в покрывало, выглядел совсем юным и безмятежным. Брайан присел перед креслом на корточки и протянул руку к арестанту. Осторожно коснулся влажного виска кончиками пальцев, провел по скуле. Малфой завозился, но не проснулся. Замирая от собственной храбрости, Брайан наклонился к нему, вдыхая волнующий и возбуждающий аромат - какого-то холодного лосьона смешанного с неуловимым запахом мужского пота. Мгновение - и на его затылок легла жесткая ладонь, а широко открытые глаза Малфоя оказались совсем близко.

- Мальчик, - прошептал Драко, притягивая к себе стажера и касаясь его губ. - Такой робкий. Такой....сладкий.

Брайан сбежал бы немедленно, если бы ноги внезапно не отказали. Поэтому он просто осел перед креслом на колени. Язык Малфоя провел по его губам, осторожно протиснулся внутрь, коснулся десен, толкнулся в зубы. И ворвался дальше, лаская небо и язык Брайана, сводя с ума и заставляя сердце трепыхаться не в груди, а где-то в желудке или даже ниже.

"Пусть это закончится, - мелькнуло в голове стажера. - Пусть это никогда не кончается! Я сейчас умру, я ни с кем никогда так не целовался!"

Он не понял, в какой момент оказался свободен. Малфой снова залез под плед, только серые глаза поблескивали из-под клетчатой ткани.

- Иди, - негромко сказал Драко. - Если кто-то увидит, тебе не поздоровится. А мне так и вообще....

Он тяжело вздохнул и повторил:

- Иди, Брайан.

"Что-то со стажером все слишком быстро, - озабоченно думал Малфой, стоя под душем с закрытыми глазами. - Может, мне его специально подсунули? Мерлин, и не проверишь ведь. Точнее, проверять придется по реакции остальных. А какая может быть реакция, я понятия не имею. Что, если это такой особый вид наблюдения - дать мне в качестве игрушки мальчишку и проверить, насколько я буду с ним откровенным. Мало ли, что у него глаза наивные, так Поттер тоже не выглядит насильником, а поди ж ты - умеет и еще как. С фантазией, прах его побери. Или у меня паранойя начинается? Нет, так нельзя, будем исходить из принципа Оккама. Брайан был уверен, что я сплю. Он ни за что бы не решился ко мне прикоснуться. Он краснеет легко, как девушка. Такого просто не могли мне подложить намеренно. Но с другой стороны - пока не появился Поттер, Ковальски ничем своего интереса ко мне не проявлял. Либо его спровоцировало поведение гриффиндорца, либо он же привез Брайану задание."

Малфой со злостью ударил кулаком по стене.

"Я ничего не знаю! - яростно подумал он. - Я могу только предполагать, а для предположений у меня нет ни единого факта! Я могу только двигаться наощупь, надеясь не ошибиться. Не психовать, анализировать всевозможные мелочи, наблюдать за ситуацией по мере ее развития. А в тылу у меня чертов Поттер с его сексуальными заскоками, и он не дает мне ни дня передышки. За мной следит такая уйма глаз, что если я хоть раз оступлюсь, то все будет кончено. Значит - не форсировать отношения со стажером, но и не давать ему уйти. Значит - запрячь Тедди и себя в работу в склепе, пусть все видят, что я занят увековечиванием памяти родителей. Значит - попробовать ввести отношения с Поттером в более-менее стабильное русло без эксцессов. И ждать. Положиться на интуицию, дожидаясь подходящего случая."

Когда Гарри заявился в спальню Малфоя, он обнаружил его сидящим на постели по-турецки. Локти упирались в колени, ладони подпирали голову, на скрещенных ногах лежал толстенный фолиант, который Драко увлеченно читал. Подняв голову на звук, он окинул Поттера взглядом:

- Ну надо же. А я думал, ты с компанией припрешься.

- Пока один, - ответил Гарри, покачиваясь с пяток на носки. - Или тебе меня уже не хватает?

- Даже слишком много, - Малфой прищурился. - Я бы предпочел видеть тебя пореже. А еще лучше - не видеть совсем.

- Не дождешься, - Гарри качнул головой. - Как ты в Хогвартс аукал, так тебе в Малфой Мэнор откликается.

- Слишком долгое эхо, - фыркнул Драко. - И неадекватное. Мне даже в кошмарах секс с тобой в Хогвартс не снился.

- А что - кошмары снились? - поинтересовался Поттер, расстегивая рубашку и кидая ее на пол у двери.

- Всякое бывало, - Малфой настороженно наблюдал за своим недругом, и в глазах у него росло понимание. - А ты решил рискнуть, я вижу. Или охрану за дверями оставил на всякий случай?

Гарри выпутался из брюк и пошел к постели. Драко, скинув с колен книгу, смотрел на него, кусая губы.

- Думаешь, я с тобой не справлюсь без палочки и авроров?

- Попробуй, - процедил Драко. - Справишься - будешь первым таким.

- А не справлюсь? - поинтересовался Гарри, останавливаясь около постели.

- Тогда я сломаю тебе шею, - ухмыльнулся Малфой. - Без выкрутасов.

Гарри наклонился и резко дернул одеяло, на котором тот сидел, на себя. Не удержав равновесия, Малфой опрокинулся на спину, и Гарри тут же оказался сверху, ухватив его за горло и прижимая к подушкам.

- Видишь, как все просто, - улыбнулся он, глядя в расширившиеся глаза Малфоя.

Но это оказалось не просто. Отдирать руки Поттера от своего горла, как сделал бы любой другой на его месте, Драко не стал. Он с силой ударил соперника обеими руками под ребра и, одновременно, согнутой ногой оторвал его от себя. Чудом удержавшись на краю постели, Гарри перехватил ладонь Малфоя, пытаясь вывернуть запястье, но тот, по кошачьи изогнувшись, сам вцепился в его пальцы и рванул к себе, заставляя ткнуться лицом в подушки и вжимая второй рукой его голову в плотную ткань. Будь поза Малфоя чуть более удобна, вывернуться из захвата Поттеру бы не удалось. Они оказались с двух разных сторон широкой постели - на коленях и опираясь на руки, лицом к лицу, словно звери. Несколько секунд, тяжело дыша, они смотрели друг на друга. Потом Малфой неожиданно сел, закрыл глаза, облизнул губы и прошептал:

- Иди сюда. Не хочу драться. Иди ко мне, Гарри.

Ошеломленный неожиданной капитуляцией Поттер тоже сел, с опаской глядя на Драко.

- Не веришь, - усмехнулся тот, опрокидываясь на спину и снова прикрывая глаза. - Глупый ты человек, Гарри Поттер. Тебя только насилие возбуждает? Ну хочешь - возьми свой ремень и свяжи мне руки. Для гарантии.

Гарри непроизвольно обернулся к двери, ища свою одежду. В следующее мгновение сильный пинок двумя ногами в бок сбросил его с постели, а гибкое тело Малфоя метнулось следом, прижимая к полу. Горло Поттера оказалось в сгибе локтя Драко, который немедленно сцепил руки в жесткий замок.

- Никогда не поворачивайся задом к слизеринцу, Поттер, - по голосу Малфоя чувствовалось, что он улыбается. - Чему вас только учат, авроры.

- Змея, - прохрипел Гарри, безуспешно пытаясь сбросить врага со спины.

- Змея, - задумчиво согласился Малфой. - Еще какая. Тебя сразу придушить или немного помучить? Или сейчас опять бдительный Уизли прискачет на подозрительный шум?

Пока Гарри размышлял над ответом, захват на горле неожиданно ослаб и исчез. Зато по спине вдоль позвоночника скользнуло что-то влажное. А затем горячие сухие губы прижались на шее под волосами.

- Гарри, - жарко выдохнул Драко прямо ему в затылок, и прохладная ладонь погладила плечо, спускаясь к локтю.

Поттер перевернулся на спину. Малфой стоял над ним на коленях, низко наклонившись, губы его были слегка приоткрыты, глаза странно мерцали, отражая колеблющиеся огоньки свечей в канделябре. Подняв руки, Гарри притянул его к себе, целуя в острый подбородок. Малфой вывернулся и залез на постель.

- Иди сюда, - снова раздался его голос. - Холодно на полу.

Он ждал Гарри, лежа на спине, закинув руки под голову и закрыв глаза. Все еще не веря, Поттер провел рукой по его ноге от тонкой щиколотки до колена, и еще выше:

- Почему? Ты мог меня убить.

- Смысл? - неожиданно сухо ответил Малфой. - Ты один, что ли, такой в вашем департаменте? Тебя я хотя бы знаю. А весь ваш гадюшник мне при всем желании не передушить.

- Ах ты! - злость накатила на Гарри так внезапно, что потемнело в глазах. - Подлая тварь!

Малфой приподнялся на локтях, но мощный удар в лицо опрокинул его назад, вышибая сознание.

- Все рассчитываешь, да? - Поттер рывком перевернул жертву на живот, заламывая кисть к лопатке. - Твоим расчетам цена ржавый кнат. Здесь буду я и только я!

Безвольно обмякшее тело не сопротивлялось. Подхватив край простыни, Гарри зубами и одной рукой оторвал от нее длинную полосу и скрутил Малфою запястья за спиной. Негромкий стон дал ему понять, что Драко приходит в себя.

- Зачем? - прошептал Малфой. - Я ведь и так...

- Мне так хочется, - Гарри сжал пальцами его лицо. - Я.Так. Хочу. Тебе еще раз повторить? Золотого Мальчика давно нет. Он умер, Малфой. А я научился играть по вашим правилам. Это вы меня научили. Вам и расплачиваться.

- Сумасшедший, - устало вздохнул Драко. - Ты просто сумасшедший.

Вместо ответа Гарри с силой прижался к его губам, чувствуя, как лопается под нажимом тонкая кожица. Вкус крови туманил рассудок, заставляя терять последние крохи самообладания. Малфой вздрагивал каждый раз, когда зубы Гарри впивались в его тело - на шее, на груди, на животе, оставляя кровавую дорожку из укусов. Страх жертвы Поттер ощущал, как собака запах - именно страх был самым сильным афродизиаком. Малфой боялся его сейчас до судорог, и Гарри не мог сказать, что сильнее его возбуждает - страх или беспомощность обнаженного сильного тела молодого мужчины. Власть над Драко кружила голову как сильнейший наркотик, по венам растекался жидкий огонь, переплавляя все эмоции в одно - вломиться, услышать крик боли, увидеть закинутую голову и судорожно бьющуюся вену на белом горле. Он так и поступил, едва не теряя сознание от увиденного и услышанного, припадая губами к этой голубой нитке на шее, еле удерживаясь от желания прокусить ее и напиться горячей крови.

Ни с кем и никогда Гарри не испытывал ничего подобного, не ощущал себя так полно и так страшно живым.

"Я нелюдь, - в отчаянии думал он, сжимая пальцами бедра Драко, удерживая себя в мучительно дергающемся теле. - Я нелюдь, я схожу с ума при одной мысли о том, что он может ласкать и целовать меня. Я смогу сохранить рассудок только в том случае, если никогда - никогда! - не позволю Драко быть со мной в постели на равных."

На завтраке Малфоя опять не было, и Рон Уизли, бросив взгляд на угрюмого Гарри, решил подняться к арестанту и самолично потребовать соблюдения установленных правил.

Малфой лежал, обнимая подушку и уткнувшись в нее лицом. Судя по всему, он не спал, просто не желал вставать.

- Малфой, - сердито начал сержант. - Почему ты опять...

- Отстань от меня, Уизли, - хрипло прозвучало в ответ. - Отстань, ради Мерлина.

- Малфой, - Рон начинал закипать. - Есть правила!

Драко резко поднялся в кровати, и сержант тихо охнул. На левой скуле Малфоя расплылся большой кровоподтек, захватывая щеку и часть виска. На шее, плечах и груди багровели укусы, а запястья были опухшими, с кровавыми ссадинами.

- Нравится? - зло спросил Малфой. - Я сижу с трудом, тролль бы побрал твоего приятеля, а ты хочешь, чтобы я, как ни в чем не бывало, к завтраку спустился? Ты либо идиот, Уизли, либо такой же садист, как Поттер.

- Прекрати истерику, - Рон достал палочку. - Ложись и успокойся. Я попробую сейчас все это убрать.

- Нет уж! - Драко замотал головой, - Твои способности в магии мне хорошо известны. У тебя вечно все шиворот-навыворот, Уизли. После твоего лечения у меня все лицо будет синее. Или зеленое.

- Ну если язвишь, значит, тебе легче, - Рон присел на постель рядом с Малфоем. - Давай тогда эльфа с зельем пришлю. С заживляющим. И с завтраком.

Малфой обхватил колени и посмотрел на сержанта из под взлохмаченной челки.

- Все слышал? - в голосе звучала откровенная тоска.

Рон пожал плечами и отвел глаза:

- По должности положено.

- Хреновая у тебя должность, Уизли, - Малфой снова лег. - Страшно подумать, до чего вы, гриффиндорцы, докатились. Один палач, второй тюремщик.

- Знаешь, что..., - Рон снова начал злиться.

- Да все я знаю, - Малфой равнодушно смотрел в потолок. - Жизнь заставила, война, бла-бла-бла.... Поверь, Уизли, я тоже не планировал ни убийцей становиться, ни под арестом сидеть. А уж иметь дело с твоим свихнувшимся другом - тем более.

- Откуда это у тебя? - Рон осторожно коснулся страшного шрама под ребрами. - У Фреда такой же был. Почти.

- Это? Пытались арестованных отбить, попал под рассекающее. Да на мне хватает отметок, Уизли, про все долго рассказывать.

- Ладно, - Рон встал. - Сейчас эльфа пришлю. И на обед, все же, спускайся. Порядок есть порядок.

Малфой фыркнул ему вслед.

Разговаривать с Роном на тему Малфоя Гарри категорически отказался, ограничившись короткой фразой:

- Не твое дело, - и просто ушел куда-то.

Малфой, который более-менее пришел в себя, тоже не испытывал желания общаться и, прихватив пергамент с карандашами, отправился в семейную усыпальницу - видимо, рисовать какие-то наброски надписей для погребальных плит.

Рон обошел дом по периметру, основательно замерз, и устроился перед камином отогреваться. Ему было тоскливо. Во время войны все казалось намного проще - были враги, были друзья, было дело, которое необходимо закончить. И после войны забот хватало - недобитые Пожиратели, облавы, аресты. Жизнь казалась интересной, наполненной событиями, приключениями и героями.

Рон не мог сказать, когда его отношение к происходящему изменилось - он никогда не был склонен к самоанализу. Но началось все задолго до появления в его жизни Драко Малфоя.

Ему всегда нравилась Панси Паркинсон - смешливая ехидная слизеринка с копной кудряшек. В глубине души Рон радовался, что Паркинсоны в войне участия не принимали, заняв прочный нейтралитет. Каким-то образом им удалось избежать контактов как с Волдемортом, так и с Министерством Магии. Поэтому, узнав из "Еженедельного пророка" о том, что семья Паркинсонов поражена в правах, а имущество конфисковано, Рон потерял дар речи. Панси и ее семья вынуждены были эмигрировать в Европу и поселиться там у каких-то дальних родственников.

Ответа - за что и почему - Рон Уизли не смог получить ни от кого. За Паркинсонами последовали Забини, Буллдстоки, еще несколько семей. Постепенно Рону удалось вычислить алгоритм наказаний - все, принимавшие участие в войне на стороне Волдеморта, уничтожались или были арестованы. Все, кто предпочел отсидеться и подождать результата, были разорены или изгнаны из страны. "Кто не с нами, тот против нас" - именно этот принцип Министерство стало проводить в жизнь, опираясь на Департамент Правопорядка, где служил Рон.

Несправедливость происходящего становилась настолько очевидной, что сержант Уизли временами серьезно подумывал бросить службу.

Когда его отправили охранять Малфоя, Рон на какое-то время воспрял духом - это было серьезное и ответственное дело. Свою задачу Уизли понимал четко - сторожить Малфоя до суда, до приговора. Драко был врагом, врагом явным и врагом опасным.

Появление в Малфой Мэнор Гарри Поттера опять все поставило с ног на голову.

Рон знал, что его друг за прошедшие пять с лишним лет сильно изменился. Он просто не предполагал - насколько сильно. Увидев утром, на что похож Малфой после "общения" с Гарри, сержант Уизли испытал шок. Ему хватало того, что он слышал по ночам, но увидеть изуродованное лицо и истерзанное тело вживую оказалось последней каплей. Каким бы ни был Драко, каким бы он ни стал - он не заслуживал такого. Наказания - да, смерти за совершенное - да. Но не постоянных издевательств без возможности ответить.

Сейчас Рону казалось дикостью - он не воспринял всерьез сообщение Гарри о том, что Малфоя решено довести до самоубийства. Просто не смог до конца поверить. Но теперь верить приходилось. Внесудебная расправа, вот как это называлось. Вот на что обрекали Малфоя взяточники из Министерства, которых - Рон это знал - там хватало на всех уровнях. Впервые за много лет Рон Уизли вспомнил, что он тоже чистокровный маг. И что его отец, как бы худо и бедно ни жилось их семье, никогда не взял ни кната из чужих грязных рук. Малфои были безумно богаты - однако честь, как и нищие Уизли, тоже ставили превыше галлеонов. И Рон прекрасно понимал сейчас Драко, который из последних сил сопротивлялся тем, кто пытался эту честь у него отнять - единственное, что у Малфоя оставалось. Честь и чувство собственного достоинства. Подсознательно Рон понимал - у него тоже хотят отнять честь солдата - тем, что обрекают участвовать в расправе над Драко Малфоем. И в душе его все сильнее поднимался протест и неприятие происходящего.

Капля в чашу ангела справа, капля в сложенные ладони вейлы слева - и подождать, пока они впитаются в камень, как в губку.

"Кровь - лучший сторож", - прошептал Малфой, зажимая порез на пальце, когда между двумя надгробиями в полу склепа открылся темный провал с каменными ступенями.

- Тедди, если почувствуешь в окрестностях что-то или кого-то - сразу предупреди, иначе я не успею выбраться из подземелья.

- Хорошо, хозяин, - проскрипел эльф.

Свет в подземелье вспыхнул сразу, как только Драко коснулся последней ступеньки. В лаборатории отца ничего не изменилось - Малфой кинулся к полкам, окидывая их взглядом. Реторты, пустые и полные фиалы, ингредиенты, котлы разной формы и объема...Тедди мог найти только болеутоляющее зелье, у мамы нередко болела голова от запаха орхидей, и эльф привык таскать ей фиалы с бирюзовой жидкостью.

Многосущное отыскалось в зачарованном шкафу, где отец хранил готовые к употреблению зелья. Драко сгреб четыре фиала с притертыми крышками, по всем правилам залитыми воском, сложил их в замшевый мешочек, положил на стол, рядом с книгой. Теперь, если что, спускаться сюда будет уже не нужно - достаточно попросить Тедди принести. А еще расшитый мелким жемчугом кошелек с золотыми галлеонами - отец иногда отправлял эльфа в лавку прямо отсюда, когда был очень занят. И несколько артефактов, которые Люциус тоже предпочитал хранить здесь. И – коробка летучего порошка.

Стараясь не торопиться, Малфой сложил все в холщовую сумку на длинном ремне. Подумав, добавил болеутоляющее, заживляющий бальзам, разрыв-настой, несколько фиалов с разными ядами. Если бы он мог – упаковал бы все, но сумка была не безразмерной.

Драко едва успел подняться наверх, как эльф шепнул:

- Сюда идут.

Проход между надгробиями затянуло маревом, и он исчез. Малфой присел на каменную скамейку и взял в руки лист пергамента с надписью “Dulce et decorum est pro patria mori”*

- Долго ты в склепе сидеть собираешься? – мрачный Поттер стоял в проходе, привычно раскачиваясь с пятки на носок.

- Твое какое дело? – Малфой ответил не менее мрачным взглядом. – Соскучился?

- Мне подозрительно, что ты торчишь тут уже полтора часа.

- Я должен полтора часа сидеть и смотреть на твою физиономию? Меня и так от одного твоего вида выворачивает, - Драко демонстративно уткнулся в пергамент, добавляя к латинской надписи имена – Люциус и Нарцисса Малфой. – Тедди, вот эту надпись сделай между ангелом и вейлой, на задней стене склепа. Потом я тебе еще гравюру найду – добавишь рисунок.

- Хорошо, хозяин, - эльф осторожно взял пергамент.

- Тедди, исчезни отсюда, - Гарри досадливо махнул рукой.

- Ну и зачем ты его прогнал? Чем тебе домовик помешал? – Драко мучили нехорошие предчувствия.

- А ты предпочитаешь секс со свидетелями?

- Поттер, - Малфой вскочил и шагнул за одно из надгробий. – Ты окончательно свихнулся? Ты собираешься делать это здесь?

- Почему нет? – Гарри неторопливо шагнул вперед и недобро улыбнулся, доставая палочку. – Сам разденешься или тебя поторопить?

- Слушай, не смей, - Малфой следил за рукой Поттера округлившимися глазами. – Я сделаю все, что ты захочешь, только не здесь.

- Боишься своих мертвецов, Малфой? – Гарри качнул палочкой вверх-вниз. – Попроси меня как следует. На коленях.

Сжав голову ладонями, Драко опустился на холодные плиты склепа:

- Прошу тебя. Не здесь. Не сейчас, - он произнес эти слова шепотом, не веря себе, что стоит на коленях перед Поттером

- Плохо просишь, - голос мучителя Драко был таким же ледяным, как надгробие, около которого он стоял. – Ты говоришь слишком тихо и ты далеко. Ближе. На коленях.

Туго скрученная пружина, наконец, распрямилась, швыряя Малфоя в совершенно безнадежный рывок к горлу врага. В эту минуту он не помнил ни о своих планах сбежать, ни о том, кому и как собирался отомстить. Цель осталась одна – убить. И в глубине души еще жила надежда умереть – от чужого заклятия.

Боль встретила его на полпути, бросив на пол и заставив выгнуться дугой. Боль выкручивала каждую мышцу, ломала каждую кость, выжигала глаза и выедала мозг тысячью жадных острозубых пастей. Сердце заходилось бешеным ритмом, пытаясь протолкнуть кровь в судорожно скрутившиеся сосуды. Легкие разрывались от невозможности вдохнуть хотя бы глоток воздуха через сжавшуюся от спазма гортань. И эта же боль не давала соскользнуть в спасительное беспамятство, вырывая Драко из бездны, куда проваливалось и никак не могло упасть парализованное сознание.

Гарри присел на корточки рядом со скорчившимся телом.

- Защитник…убогих….и обиженных, - шевельнулись посиневшие губы. – В беззащитного…непростительным.

- Бедная несчастная овечка, - насмешливо протянул Гарри и ухватил безвольную руку Малфоя, задирая ему рукав. – Вот эти твои картинки – от любви к искусству? Зло должно быть наказано – слышал такое выражение? Можешь считать меня своим персональным ангелом-мстителем за всех тех, кого ты за пять лет убил и замучил. Ты и за сотую часть еще не расплатился, Малфой. Вспомни о людях, которые даже не понимали, почему они умирают – а им всего лишь не повезло оказаться на твоем пути. И нечего все валить на войну и необходимость. Ты убивал не в бою, спасая свою шкуру, а ночью и тайком, как хорек, забравшийся в курятник. Даже не магов, которые могли оказать хоть какое-то сопротивление – обычных людей, целыми семьями. Рон весь за твою судьбу испереживался – ну так я ему колдографии принес посмотреть кое-какие. Думаю, его сочувствие на этом закончилось. Поднимайся, пока я тебя пинками в дом не погнал, Пожиратель.

Цепляясь за холодный камень, Драко с трудом встал. Перед глазами плавали огненные круги, ноги предательски дрожали, и он привалился к надгробию, переводя дыхание. Сил не осталось даже на ненависть. Ему случалось несколько раз попадать под круцио, но таких ударов он не получал никогда.

Малфоя хватило только на то, чтобы дотащиться до дома. В холле он с трудом выпутался из мантии и опустился на низенький диванчик, тяжело дыша. В горло немедленно уперлась палочка Поттера:

- Иди наверх, к себе.

- Маньяк, - устало ответил Драко. – Что тебе еще от меня надо, Поттер?

- Догадайся с трех раз. Ты же сам сказал – все, что я захочу.

- Будешь пить возбуждающие – станешь импотентом, - угрюмо пообещал Малфой. – Очень на это надеюсь.

- Не надейся, - Гарри покачал головой. – Мое либидо вполне естественно и не нуждается в подхлестывании. А когда мне это надоест – здесь есть еще шестеро мужчин, соскучившихся по полноценному сексу.

Малфой вздрогнул всем телом, что не укрылось от внимательного взгляда его противника.

- Иди наверх, - повторил Поттер. – До обеда еще есть время.

Драко подозревал, что на этот раз Гарри придет не один. Он сидел на постели, опустив голову на руки, без единой связной мысли в голове. Когда в спальню вошел Гарри, за спиной которого маячила рыжая макушка Рона Уизли, Малфой даже не взглянул в их сторону.

- Наша девушка еще не готова, - осуждающе сказал Поттер. – Малфой, почему ты до сих пор одет?

Драко молча встал, стянул свитер, расстегнул и стащил с себя джинсы, затем трусы и лег на покрывало, глядя в потолок.

- Гарри, - прошептал Рон на ухо другу, избегая смотреть на обнаженное тело в постели. – Может, я пойду?

- Ни в коем случае, - весело ответил Поттер. – Этот змееныш пообещал, что все сделает, но легко может вцепиться мне в глотку. Так что сиди рядышком и держи его на прицеле. Спасешь мне жизнь, если что. А потом – если что – я тебе жизнь спасу. Малфой, твоя задача в текущий момент времени не лежать бревном, а постараться доставить мне удовольствие. Тогда, если я останусь доволен, сегодняшнюю ночь ты проведешь один. Это тебе такой бонус будет.

Рон сел в кресло у постели, мучительно краснея. После выдранных из дела Малфоя колдографий с изуродованными трупами он перестал жалеть Драко – тут Гарри был совершенно прав. Малфой жалости не заслуживал. Но секс между мужчинами, даже зная об ориентации друга, Рон все равно воспринимал как нечто неестественное и ненормальное. Он прощал Гарри эту слабость, как он считал, но смотреть стеснялся. Впрочем, он стеснялся даже обычной порнографии, не понимая, как можно возбуждаться картинками, когда рядом есть живые женщины.

Приподнявшись на локте, Драко смотрел, как Поттер снимает с себя одежду. На присутствие в помещении третьего ему было наплевать – насилие в данный момент не грозило, а это был хоть какой-то, но прогресс. Гарри завалился рядом, закинул руки под голову и взглянул на Малфоя в ожидании. Что-то было в его глазах такое, неуловимое, чего Драко понять не мог. У него не было возможности до этого оценить Поттера как мужчину, и сейчас он знакомился с его телом заново. Широкая “мужская” кость, выпуклые мышцы груди, накаченный пресс, сильные ноги, в целом – мощь воина; в отличие от Драко, сложением и повадками напоминавшего русскую борзую, Гарри был больше похож на тигра.

Драко осторожно провел пальцами по шее и груди, коснулся темно-коричневого соска, моментально сморщившегося от прикосновения, скользнул ниже – к заросшему жесткими черными волосами животу. Кожа под его руками еле заметно вздрогнула. Драко улыбнулся. Он пообещал сделать все, что угодно? Что ж, это шанс немного изменить отношение Поттера к сексу с ним. В своем умении соблазнять Малфой никогда не сомневался.

Он рывком уселся на живот Гарри и склонился к его лицу, касаясь сухими губами то глаз, то щек, подбираясь к полуоткрытому рту. Влажный язык ощупал чужие обветренные губы, сначала снаружи, затем изнутри, проник глубже, лаская небо. Поттер не издавал ни звука, но под пальцами Драко, ласкавшими его шею, лихорадочно заколотился пульс.

Малфой спустился ниже, обхватывая коленями бедра Гарри, слегка прихватывая зубами кожу то на подбородке, то на шее, то на плечах – оставляя еле заметные розовые метки – добрался до сосков и сжал их губами. Его ладони с силой провели от подмышек до талии Поттера, и Драко сполз еще ниже, распластываясь на мощном теле. Краем глаза он увидел, что пальцы его странного любовника комкают простыню, и жарко выдохнул во вспотевшую кожу над ямкой пупка, тут же слизав пот языком.

Малфой не сомневался, что мужчина под ним сдерживается из последних сил – он чувствовал это грудью, которая прижимала возбужденно подрагивающий член Гарри, каждая мышца дергалась от прикосновения пальцев и губ, а хриплое дыхание и подавно выдавало Поттера с головой. Опустив лицо, Драко коснулся языком напряженной головки – еле заметно, почти на грани ощущения. Гарри дернулся, но Малфой прижал его запястья к простыне, запрещая шевелиться, и тот снова замер. Выждав несколько секунд, Драко повторил прикосновение, на этот раз вырвав у любовника еле слышный стон, дохнул на блестящую багровую кожу и резко обхватил губами весь член, забрав его в рот. На этот раз стоном не обошлось – Гарри закричал, выгибаясь бедрами навстречу, вырывая руки и прижимая голову Драко к паху. Ладони Малфоя немедленно протиснулись между простыней и ягодицами Поттера, сильно сжав их, тиская и пощипывая.

В общем-то, Драко редко терял голову в постели. Но этот странный секс под чужим взглядом, полужелание-полупринуждение, туманил сознание не хуже огневиски. Вытянув руку, Драко нашупал пальцами губы Поттера. Горячий язык немедленно облизал ладонь, пробежался по каждому пальцу. Не отпуская Гарри, Малфой сполз вбок, приподнимая любовнику одно бедро и нащупывая нужное отверстие. Мокрые пальцы легко скользнули внутрь – сразу два, без предупреждения и подготовки, как можно дальше. Теперь стон Поттера был почти жалобным, он даже подался вниз и вперед, словно пытаясь дотянуться чем-то внутри до пальцев Драко.

Малфой двигал губами и пальцами синхронно, успевая провести языком по толстой пульсирующей вене. Он не собирался доводить Гарри до оргазма таким образом – он хотел большего, и дождавшись, когда любовник раскрылся под его руками до возможного предела, оторвался от возбужденного члена, поднялся на колени, переместившись между бедер Гарри, и с силой вошел в него, закинув ноги к себе на плечи, и сжимая чужой член горячей ладонью. Короткий крик, судорога, пульсирующие сильные мышцы – и Драко глухо застонал, прижимаясь к пылающим ягодицам и выплескиваясь несколькими секундами позже.

Чувствуя, что ноги его не держат, Малфой выпустил Гарри и растянулся на нем, тяжело дыша и пытаясь придти в себя. И в голове и в теле была полная пустота.

- А где Рон? – тихо спросил Гарри через несколько минут, когда сердце перестало отбивать степ на ребрах.

- Не знаю, - Драко сполз на постель и перевернулся на спину. – По-моему, он сбежал с перепугу.

- Малфой, - Поттер повернулся к арестанту.

- Что? – Драко закрыл глаза. – Хочешь сказать, что вот теперь я точно нарвался?

Горячий лоб прижался к его плечу, и сильная рука обхватила поперек груди:

- Никому не отдам, - пробормотал Гарри. – Мой. Теперь – мой.

- Иди ты к черту, Поттер, - сквозь зубы ответил Драко. – Твой-мой-чужой…Ты забыл, что меня приговорили? Побег мне устроишь?

- С ума сошел?

- Ну и заткнись тогда, - зло сказал Малфой, слезая с постели. – Выметайся отсюда, Поттер. Надеюсь, ты удовлетворен и избавишь меня до завтра от созерцания твоей рожи.

- Скотина, - прошипел Гарри, вскакивая на ноги. – Ох, ты допрыгаешься, Малфой. Как неземное счастье вспоминать будешь, когда я тут один был. Когда авроры тебя по кругу пустят.

- Ну так давай, чего же ты ждешь, - Драко развернулся, пригибаясь и сжимая кулаки. – Присылай своих тонтон-макутов, ты же от насилия кайф ловишь. Я, значит, должен за все свои трупы заплатить? Так я их без мучений убивал, одним ударом. А ты удовольствие на недели растягиваешь. Чтобы по полной программе насладиться? Как паук – скрутить жертву и медленно из нее соки пить? Убить меня ты трусишь – как бы перед своим департаментом отвечать не пришлось, а на издевательства у тебя карт-бланш есть, ничтожество.

Уходя, Гарри хлопнул дверью с такой силой, что в настенных канделябрах обиженно зазвенели подвески из горного хрусталя. Натянув джинсы, Малфой с размаху бросился на постель, саданув кулаком в подушку. “Промолчать не мог, дурак слизеринский? Язык твой – враг твой.”

Рона Гарри нашел в библиотеке. Сержант сидел с ногами в кресле, рассеянно листая “Ведьмополитен”.

- Ты чего сбежал? – мрачно поинтересовался Поттер.

- А что мне там было делать? – Уизли закрыл журнал и бросил его на стол. – Вы и без меня остались вполне друг другом довольны.

- Он сказал, что я ничтожество, - Гарри покусал губы. – Что я от насилия ловлю кайф.

- Ну что еще мог сказать Малфой? – Рон усмехнулся. – Если ты ему проходу не даешь. Гарри, он что, действительно, так тебя возбуждает? Или тебя возбуждает безнаказанность? Ты в себе-то разберись сначала.

- Легко сказать, - Гарри опустился на пол рядом с креслом. – Ты сам-то что обо всем думаешь? Если честно?

- Если честно, - Рон задумался. - Если честно – это не любовь. Это какая-то извращенная страсть. И не потому, что вы с ним два мужика. Любовь – это когда желание отдать больше, чем желание получить. Когда жизнь любимого человека значит больше, чем своя собственная. Когда счастье любимого человека выше собственного эгоизма. Это умение помочь и понять, когда твои помощь и понимание требуются, и силы отойти в сторону, если ты не нужен, если ты лишний. Так что у тебя, Гарри – если честно – обычная похоть. А у Малфоя – желание выжить во что бы ты ни стало. Он будет пытаться приспособиться под твои потребности, пока это в его силах. Ты, когда наиграешься, отдашь его моим аврорам. Сомневаюсь, что Малфой это сможет пережить. У любого человека есть предел выносливости, а он не так далеко от той грани, за которой его инстинкт самосохранения перестанет работать.

- Психолог, - проворчал Гарри. – Все по полочкам разложил.

- Со стороны лучше видно, - спокойно ответил Уизли. – К вечеру Малфой себе места не находит, он не знает, чего от тебя ждать и, естественно, психует. Сегодня от тебя в усыпальницу сбежал, наверное, надеялся, что там у тебя хватит совести его не трогать.

- Нет у меня совести, - Поттер встал и сунул руки в карманы брюк. – Была и кончилась. Какая, к Мерлину, совесть у спецагента. Мне с одиннадцати лет внушали, что я должен убить Волдеморта. Потом выяснилось, что до него просто так не добраться – надо убить еще многих и многих до него. А когда я его все-таки убил, оказалось, что у этой змеюки слишком много последователей, которых тоже надо…каленым железом. Имей я совесть – я бы сейчас либо в Сент-Мунго в смирительной рубашке валялся, либо давно голову в петлю сунул. В лучшем случае – спился бы. Как тот же Финниган. Мы с Малфоем ничем друг от друга не отличаемся – просто в этой войне победили наши, вот и все.

- Если бы победил Волдеморт, над Британией сейчас бы зарево от костров стояло, - мягко сказал Рон. – И зла было бы на порядок больше. Кому-то надо выполнять грязную работу, чтобы у остальных была чистая совесть.

- Спасибо, утешил, - криво усмехнулся Гарри. – Пойдем обедать, что ли. Мэй уже три раза в гонг бил внизу.

Обед прошел в тягостном молчании. Малфой по своему обыкновению брезгливо копался в тарелке, Рон и его подчиненные сосредоточенно жевали, а у Гарри совсем не было аппетита. Когда Драко отодвинул почти нетронутую тарелку, Уизли поднял на него глаза и негромко сказал:

- Ты третий день почти ничего не ешь. Нас обвинят, что мы тебя голодом уморили. Изволь все съесть.

- Он не хочет, - сказал Макс, отрываясь от мясного рагу.

- У него доппаек, - добавил Скотт, и оба рассмеялись.

На щеках Малфоя вспыхнули два розовых пятна. Мгновение Гарри казалось, что тарелка с неудобоваримой бурдой полетит в лицо кого-то из авроров или даже в его собственное, но Драко сдержался. Только губы дрогнули горько, как у обиженного ребенка.

- Цыц, - рявкнул сержант Уизли на подчиненных. – Распустились, охломоны!

- Предпочитаю страдать от голода, а не от поноса. – спокойно ответил Малфой, вставая из-за стола. – Желающие могут сами попробовать…это. Кому спокойная жизнь надоела. Уизли, если ты так беспокоишься о количестве получаемых мной калорий, то пиши своим начальникам, чтобы увеличивали мое содержание здесь. Или пусть сами попробуют выжить на один галлеон в сутки. Больше я эти помои есть не буду. У нас в имении эльфы питались приличнее.

- Аристократ хренов, - расстроенно сказал Рон, когда наверху хлопнула дверь малофевской спальни. – И что я должен в Департамент писать?

- Напиши как есть, - хмуро сказал Гарри. – Если они не хотят, чтобы газеты узнали о том, что Малфоя уморили голодом, то пусть увеличивают сумму на его содержание. Насколько я знаю, расходы заключенным Азкабана на питание раза в три выше. При этом чрезмерно упитанными их назвать нельзя. Я вообще удивляюсь, что он два месяца молчал и терпел.

Перепалка за обедом прошла мимо ушей Брайана. Со вчерашнего дня он думал только об одном – как здорово Малфой умеет целоваться. При воспоминании о бесстыжем языке, ворвавшемся в его рот, Брайан чувствовал сладкое трепыхание внутри живота, где-то на уровне пупка. При мыслях о том, как Малфой умеет делать все остальное, стажер Ковальски просто впадал в ступор. За сутки он успел раза три сбегать в туалет и там помечтать на эту волнующую тему, уже даже не пытаясь бороться со своей привычкой к одинокому мастурбированию. С каждым разом мечты становились все откровеннее и неприличнее. Теперь Брайан хотел только одного – застать где-нибудь Малфоя одного и претворить свои фантазии в жизнь, хотя бы частично. Хотя бы на уровне тактильного общения. Думая о холодной ладони арестанта между своих ног, Брайан пропустил тот момент, когда сержант Уизли обратился к нему, и очнулся от жесткого тычка локтем в бок со стороны Макса.

- Брайан, ты уснул что ли? – сержант смотрел на него с недоумением. – Сегодня ты с Люком и Григом с десяти вечера до четырех утра, на обходах.

- Так точно, сэр, - пробормотал стажер Ковальски. – С десяти вечера до четырех утра.

- Отдохни, как следует, - Уизли неодобрительно нахмурился. – Спишь на ходу, стажер.

Брайан покраснел. Его бессоница имела вполне определенное имя – Драко Малфой – и была сладкой и нежной, как сливочный шоколад с воздушными пузырьками.

Поттер свое слово сдержал – эту ночь Драко провел в одиночестве. Он славно выспался, за завтраком в свое удовольствие переругался с Уизли по поводу письма в Департамент Надзора по поводу требуемой суммы на питание, выторговал себе несколько лишних кнатов в день на сигареты под предлогом расходов на теплую одежду, прихватил из библиотеки книгу с гравюрами Доре для поиска подходящего рисунка на стенку склепа и удалился в сопровождении Тедди в усыпальницу.

Эльф накануне потрудился очень неплохо – латинская надпись чернела на выбранной Драко плите, по буквам время от времени пробегали серебристые искорки. Малфой уселся на облюбованную скамейку и раскрыл книгу с гравюрами. Он не собирался заставлять Тедди копировать на надгробную плиту всю гравюру, ему нужна была только одна – но образная – фигура. Поколебавшись, Драко выбрал Падшего Ангела, низвернутого с небес, отметил страницу закладкой и положил книгу рядом с собой.

К склепу кто-то шел – Малфой отчетливо слышал скрип снега. “Надеюсь, это не Поттер, - мрачно подумал он. – Надеюсь, сегодня он оставит меня в покое хотя бы до вечера.”

- Мистер Малфой, - Брайан заглянул внутрь. – Вы здесь?

- Здесь, Брайан, заходи, - Драко улыбнулся. Добыча сама лезла в силок, оставалось не спугнуть ее неосторожным движением.

Стажер поморгал, привыкая к полумраку усыпальницы, и огляделся.

- Красиво как, - восторженно сказал он. – Скульптуры как в музее.

Малфой пожал плечами:

- А чего ты ожидал? Мой род никогда не скупился на памятники мертвым. И на достойную жизнь для живых.

Брайан прошелся по усыпальнице и остановился перед незаконченной надписью на стене.

- Это латынь? А что здесь написано?

- Сладостно и почетно умереть за родину. Мне не разрешили похоронить родителей в семейном склепе, я хочу сделать хотя бы надпись.

Брайан чувствовал, что Малфой стоит за его спиной, очень близко, и его сердце замирало и трепыхалось от страха и предвкушения чего-то…чего-то неизведанного. Он повернулся и оказался с Драко лицом к лицу. Серые глаза смотрели внимательно и чуть-чуть печально. Не выдержав, Ковальски отвел взгляд, и тут же две прохладные ладони взяли его за щеки, приподняли лицо, и чужие губы коснулись век, пробежали по носу короткими поцелуями и накрыли полуоткрытый рот.

Рон обнаружил Поттера в кабинете на втором этаже. Гарри задумчиво сидел на подоконнике, по пергаменту шустро бегало принципиарное перо.

- Чем занят?

- Запрос пишу в Министерство, - Гарри приглашающе махнул рукой. – Садись, покурим.

- На тему? – Рон с любопытством заглянул в лист.

- Хочу, чтобы мне прислали протокол досмотра Малфой Мэнор. Полный отчет.

- А зачем тебе?

- Понимаешь, - Поттер задумался. – Я не могу отделаться от мысли, что Малфой на что-то надеется. В его ситуации любые надежды беспочвенны. Ему не за что цепляться – а он, тем не менее, цепляется. Такое ощущение, что его поддерживает какая-то цель. Извне ему помочь никто не может. Значит, рассчитывает он только на себя. Вот я и хочу понять, на что именно может надеяться человек, которому надеяться не на что.

Рон почесал нос:

- Слушай, а я вот спросить хотел. Ты сказал, что все заклятия с палочек будут отслежены. А ты же к нему непростительные применял.

- А я не объяснил? – Гарри рассеянно повертел в руках пергамент. – Последние заклятия, не все. Ну или последние два-три.

- Жаль, - с сожалением сказал Уизли. – Так бы сунуть его под империо, и дело с концом.

- Угу, - хмыкнул Поттер. – И первый же эксперт зафиксирует принуждение. Ты плохо себе представляешь, какие там зубры в комиссиях сидят. Кстати, где наш приговоренный опять шляется?

- В склепе своем, где ему еще быть. Тащился туда с книжкой и с эльфом, я видел.

- Ладно, пусть сидит, - Гарри махнул рукой. – Тайм-аут закончен, пусть набирается сил. Ночью они ему пригодятся.

Брайан чувствовал себя мороженым на солнцепеке. Все тело превратилось в дрожащее желе, ноги подгибались, а сил оттолкнуть от себя Малфоя не было вовсе. Он тихо скулил, позволяя чужим рукам исследовать себя – под мантией, по форменной одежде скользили сильные тонкие пальцы, поглаживая, пощипывая, нажимая. Тело горело огнем, реагируя на любое прикосновение даже там, где Брайан и не предполагал. Дыхание Малфоя опаляло кожу – на лице, на шее, на груди под полурасстегнутой рубашкой. Брайан задыхался, перед глазами летали разноцветные искры, и мыслей в голове не было никаких – один незамутненый восторг.

“Мерлин, - насмешливо думал Драко. – Мальчик-то девственник, никем не тронутый, даже и не целованный. Такой приятный сюрприз. Не уйду, пока эту целку не распечатаю. Пусть мальчик перед смертью получит удовольствие. Умереть во время оргазма – не самый худший вариант.”

- Маленький мой, - горячее дыхание коснулось мочки. – Здесь нельзя. Здесь могут увидеть. Ты знаешь, где в имении нет следящих заклятий?

Брайан кивнул – сил говорить не было.

- Где? Там мы будем в безопасности. Туда ведь никто не ходит, правда?

- В гостиной и в спальнях в западном крыле, в портретной галерее, - с трудом прошептал стажер. – И на крыше.

- Розовую спальню знаешь?

- Да, - теперь Брайан сам целовал его, неумело тыкаясь носом в щеку Драко. – Знаю.

- Приходи туда после пяти вечера. После вечернего чая, хорошо? У нас будет три часа до ужина, - он властно прижался к почти детским губам на прощание. – Только будь осторожен, чтобы тебя не заметили. И сейчас в дом не ходи. Ты совсем встрепанный.

Драко погладил темные волосы стажера и подтолкнул юношу к выходу:

- Иди, малыш, увидимся. Иди.

Когда Брайан ушел, Малфой позвал Тедди.

- В подземелье на столе лежит холщовая сумка. Возьми ее и спрячь под кроватью в розовой спальне западного крыла. Чтобы никто не увидел! Розовая спальня, ты понял? Где Беллатрикс всегда оставалась.

- Понял, хозяин, - проскрипел старый эльф. – Розовая спальня Беллатрикс.

- Умница, - улыбнулся Малфой. – Постарайся к чаю дописать на стенке имена. И никому – ни слова.

Эльф кивнул и улыбнулся в ответ – наследственной малфоевской улыбкой.

Скрыть свое волнение за обедом Драко удалось без труда. Он опасался, что Брайан выдаст себя, но юноша был спокоен и сосредоточен. Приняв решение, стажер неожиданно перестал трястись от возбуждения. Малфой не знал, о чем парень думает, и это немного беспокоило. Самым паршивым могло оказаться то, что мальчишка что-то заподозрит и поделится подозрениями с начальством. Но влюбленный взгляд стажера Ковальски, украдкой брошенный на Драко, развеял сомнения. Следить за ними было некому – Поттер внимательно читал какую-то пухлую кипу пергаментов, Уизли перелистывал “Еженедельный пророк”, а двое других авроров болтали о своих семейных делах.

Баранья отбивная в тарелке Драко приятно удивила. Он сильно сомневался, что ответ из департамента пришел так быстро, следовательно, кусок мяса был оплачен не из его скудного содержания. Про себя Малфой ухмыльнулся. Кто бы ни заплатил за обед – это сыграло ему на руку. Где и когда сегодня придется ужинать, Драко не знал. Но он был твердо уверен, что не в имении.

Настораживали документы, которые так внимательно изучал Поттер, поэтому Драко решил слегка переключить внимание своих тюремщиков.

- Кого мне благодарить за эту роскошь? Я имею в виду обед.

Гарри поднял глаза от бумаг.

- Меня, если тебя это интересует.

Малфой еле заметно улыбнулся:

- А кофе будет?

- Ну ты и нахал, - Поттер бросил пергаменты на стол. – Черный и без сахара?

- Разумеется, - улыбка Драко стала шире. – И покрепче.

- Мэй, принеси этому негодяю кофе, - не ответить на улыбку Драко было сложно, и Гарри тоже улыбнулся. – Что это ты в таком игривом настроении?

- В первый раз за два с лишним месяца нормально пообедал, что ты от меня хочешь? – Малфой взял чашку и с удовольствием пригубил. – Это ты в честь Рождества расщедрился?

- Откармливаю, - серьезно ответил Поттер. – Как праздничного гуся.

Улыбка Малфоя погасла:

- Гусей к Рождеству режут, Поттер. Не вызывай у меня нехороших аналогий.

- Малфой, - Гарри снова взял в руки пергаменты. – Твой отец занимался зельеварением?

“Докопался, гад,” - Драко нашел в себе силы изумленно поднять бровь.

- Зачем бы ему это было надо? Все необходимое он заказывал или в Европе, или у…хм…Снейпа. Ты же в курсе, они всегда поддерживали близкие отношения.

- В курсе, в курсе, - задумчиво пробормотал Поттер. – У вас нашли очень много книг по зельям при обыске. Если все необходимое заказывал – зачем тогда книги?

- Ты же знаешь, он хотел, чтобы я стал зельеваром, - Драко пожал плечами. – Меня эта область науки тоже всегда интересовала. После Хогвартс я, вообще-то, в Сорбонну собирался, если ты это еще помнишь.

- Значит, лаборатории не было. Ну а где зелья хранились? При обыске здесь не нашли ни одного фиала.

- Чушь, - решительно сказал Драко. – Не могли не найти ни одного фиала. В южном саду был флигель – все всегда хранилось там. Мама использовала множество зелий для растений. Орхидеи требуют очень серьезного ухода. Правда, насколько я видел, флигель сгорел. Но что-то должно было остаться.

Гарри встал из-за стола.

- Пойдем, покажешь. Поищем в развалинах.

Флигель был основательно разрушен. Фактически, от него сохранилась одна полукруглая обуглившаяся стена и часть крыши. Обломки камня на земле были засыпаны снегом. Малфой и Поттер бродили внутри, то и дело спотыкаясь о плиты.

- До весны ничего тут не найдешь, - Драко смахнул снег с разбитого мраморного стола и уселся на него. – Если что и осталось – все под руинами похоронено. Вот у той стены стоял шкафчик. Насколько я помню, всегда был склянками забит под завязку. Если тебе это так интересно – можешь там в снегу покопаться и поискать осколки.

Гарри задумчиво постоял, повернулся к Малфою и подошел вплотную.

- Что ты задумал? – негромко спросил он, поднимая лицо Драко за подбородок. – Я не верю, что ты покорно ждешь будущего, Малфой. Ты не тот человек, чтобы не искать выхода даже в безвыходной ситуации.

Серые глаза немедленно спрятались за пушистыми светлыми ресницами.

- Что, интересно, тут можно задумать, - пробормотал Драко. – Разве что влюбить тебя в себя и вместе сбежать к чертовой матери.

Рука в перчатке еле заметно дрогнула, и Малфой обхватил Поттера за плечи, прижавшись всем телом:

- Помоги мне, Гарри! – страстно выдохнул он в лицо спецагенту. - Уйдем отсюда, и гори оно все огнем – эта страна, эта война. Я же вижу…чувствую…Я тебе нужен. Я жить хочу, Гарри! Просто жить, просто любить! Мне двадцать три года, а я ничего не знал, кроме войны и смерти! И ты…ты тоже ничего не знал! Мы могли бы быть счастливы вместе! Где-нибудь на Континенте, ведь есть же там места, куда не дотянется это проклятое Министерство!

Горячий рот прижался к шее Гарри, медленно переместился вверх, к губам, вышибая остатки здравого смысла, заставляя забыть о зиме, о задании, обо всем, кроме дрожащего в лихорадке тела, покорного, страстного, ждущего. Оторвать от себя Малфоя, обвивающегося вокруг как лиана, было невыносимо трудно. Невыносимо…трудно… Сначала отодвинуться, снять с плеч руки, отстраниться от влажно поблескивающих губ, взглянуть в затуманенные глаза, в запрокинутое лицо.

- Я. Никогда. Не предам. Память. Тех. Кого. Ты. Убил, - слова падали тяжело, словно камни. – Ты не заслужил ни счастья, ни жизни, Малфой.

Выходя из флигеля, он оглянулся. Сползший со стола Драко скорчился в снегу, закрывая лицо руками.

Брайана переполняла радость – он ощущал себя воздушным шариком, рвущимся в небо. Тоненькая ниточка благоразумия готова была вот-вот оборваться. Он с трудом дожил до пяти часов вечера, не зная, чем себя занять. Сегодня опять предстояло ночное дежурство, так что до ужина его точно никто не должен был хватиться.

В розовую спальню он добрался раньше Малфоя, и теперь боялся подходить к окну, чтобы его не заметили, боялся сесть на роскошную постель, чтобы не смять ее, боялся вообще сделать хоть что-то, потому что могли услышать, хотя в эту часть дома авроры почти никогда не заходили.

Появление Драко вогнало стажера в шоковое состояние, он просто стоял и смотрел, как его мечта подходит, нежно улыбается, поднимает руки, чтобы прижать к себе. От Малфоя опять пахло удивительно волнующим холодным ароматом – как от свежевыпавшего на Рождество снега с легким запахом сосновой хвои.

“Какие у него всегда холодные пальцы, - подумал Брайан, падая на постель, подчиняясь чужой воле и чужому желанию. – И такие горячие губы.”

После этого мыслей не осталось. Он снова заскулил, нетерпеливо, как голодный щенок, выгибаясь всем телом навстречу жадным опытным рукам, по-хозяйски шарившим под одеждой. Брайан плохо понял, как и когда его раздели, хотя и попытался неуклюже прикрыть свою наготу.

- Ну что ты, мальчик, ну что ты стесняешься, - ласковый тихий голос звучал везде, обволакивая, лишая силы воли. – Не бойся, все будет хорошо. Я не сделаю тебе больно.

Губы, и руки, и снова губы – Брайана вертели, как куклу, лаская, ощупывая, вылизывая, проникая в самые сокровенные, самые потайные места. Даже в самых смелых фантазиях он не заходил так далеко, не предполагал, каким восторгом его могут наполнить эти прикосновения. Его не возмутили дерзкие пальцы, проникшие внутрь его тела – Брайан только тихонечко застонал, поджимая колени к животу, готовый на все, лишь бы эти ритмичные движения не прекращались никогда. Он дернулся от короткой резкой боли, но тихий шепот Малфоя снова заставил расслабиться в ожидании новых удивительных ощущений. Драко двигался еле заметно, короткими несильными толчками продвигаясь все глубже и глубже, задевая что-то такое, от чего на глаза наворачивались слезы, и хотелось выгибаться и рваться навстречу горячему телу, нависавшему над ним.

Брайан стонал, кусая губы, изредка вскрикивая и бормоча что-то непонятное. Глядя на него сверху, Малфой испытывал острое чувство горечи, что вот сейчас все закончится.

“И в этом тоже виноват ты, Поттер, - с ненавистью подумал он, смыкая руки на тонком горле. – Я ведь тебе предлагал сегодня бежать!”

Юноша под ним забился, пытаясь разорвать железную хватку, глаза его вылезли из орбит, он захрипел, пытаясь вырвать хотя бы глоток воздуха. Малфой почувствовал, как внизу живота стало мокро и липко – первый и последний оргазм мальчишки с партнером. Удерживая ломающееся горло, он сильно двинул бедрами вперед, входя до предела, разрывая уже обмягшее тело под собой, затем сполз набок, тяжело дыша. Мертвые глаза стажера Ковальски изумленно смотрели в потолок розовой спальни.

Кинув волосы Брайана в два фиала, Малфой оделся и накрыл труп покрывалом. Чем позже мальчишку найдут, тем лучше. Часы в спальне негромко пробили шесть вечера.

- Тедди, - позвал Драко.

Эльф материализовался рядом со взбаламученной постелью.

- Это тебе, Тедди, - Малфой протянул эльфу галстук. – Теперь тебе никто не сможет приказывать. Ты свободен.

Не веря происходящему, эльф поднял огромные глаза:

- Хозяин?

- У тебя нет больше хозяев, - перебил Драко. – Родители мертвы, а я сюда не вернусь.

Старик осторожно нацепил галстук на шею. И исчез.

Дождавшись трансформации, Малфой взял сумку, накинул на себя мантию Брайана, засунул в карман волшебную палочку и вышел из комнаты.

В обеденном зале никого, по счастью, не было. Бросив в камин горсть летучего порошка, Малфой шагнул в зеленое пламя:

- Центральный каминный узел. Лондон.

Второй фиал с волосом Брайна он выпил в лавке Олливандера, воспользовавшись отсутствием покупателей и хозяина, возившегося в глубине стеллажей с коробками – время поджимало. Это была уже четвертая палочка, которую подбирал озадаченный торговец. К счастью, она послушалась сразу.

- Ну вот, - радостно сказал старик. – Пятнадцать дюймов, боярышник, чешуя дракона. Знавал я одну похожую…

И замолчал, уставившись на кошелек, который вытащил покупатель, чтобы расплатиться.

“Вот так на мелочах и ловятся дураки”, - подумал Драко, поднимая глаза от жемчужной монограммы ЛМ и герба Малфоев на черном бархате. Олливандер вгляделся в лицо юного румяного аврора, и рот его начал округляться. В ту же секунду дряблое горло ухватила жесткая рука:

- Молчи, старик. Оставь свои умозаключения при себе. Я знаю, что в твоей лавке боевые заклятия не работают. Но я и пальцами тебе вырву кадык, если ты скажешь хоть слово. Это менее приятно, чем сдохнуть от банальной авады. Ты меня понял? Бери золото и закрой рот.

Галлеоны, звякая, еще катились по стойке, а за Драко уже закрывалась дверь.

Следующий фиал с волосом какой-то полноватой брюнетки средних лет, аккуратно снятым в каминном узле c ее мантии, Малфой выпил в темной подворотне Лютного переулка. Он постоял минут десять, пережидая подкатившую дурноту. “Третий менее чем за полтора часа. Черт, не свалиться бы – явная передозировка.”

В магазине “Магическая мода на все времена” Малфой без примерки купил кое-какую одежду и обувь. Нагруженный яркими пакетами с рождественскими надписями, он выбрался на Косую Аллею.

Повсюду было полно аврорских патрулей. Значит – либо тело Брайана нашли, либо Олливандер сообщил, кому следует. Проходя мимо лавки торговца волшебными палочками, Драко увидел через стеклянную дверь Поттера и Уизли, беседующих с хозяином.

“Скверно, - подумал Малфой. – Более, чем скверно. Надо было придушить старика, зря пожалел. Если они закрыли каминную сеть, поставили антиаппарационный барьер над городом и заблокировали выходы в маггловскую часть города, я окажусь здесь в мешке. У меня всего тридцать минут, а тратить четвертый фиал нельзя – он мне еще пригодится. Да и не поможет он мне ничем.”

В Центральный каминный узел Драко прорываться не стал, хотя тетка со свертками в обеих руках не вызывала у авроров подозрения – свернул к “Дырявому Котлу”, добрался до камина и шагнул внутрь со словами “Ливерпуль. Мэджик Найт”. Последнее, что он почувствовал сквозь зеленую волну пламени – магическую решетку, перегородившую вход сразу за его спиной.

Малфой путал следы, по въевшейся привычке меняя города и камины. Лондон - Ливерпуль, Ливерпуль - Манчестер, Манчестер – Глазго, Глазго – Бристоль….

Обратную трансформацию он переждал в чахлом лесочке в пригороде Эдинбурга. Было очень темно, и Малфой не боялся, что его заметят с дороги. Стащив с себя драные джинсы и отцовский свитер, Драко переоделся в купленные вещи, старые сжег в пепел заклятием вместе с палочкой Брайана. Свободные черные брюки, пуховая черная водолазка, тяжелые высокие ботинки на шнуровке, куртка из змеиной кожи, подбитая мехом – в привычной одежде он чувствовал себя увереннее. Ему предстояло возвратиться в Ливерпуль – следователи на допросах больше интересовались его прошлым, чем возможным будущим. И про нелегальный канал Малфой ничего им не выболтал под действием веритасерума – его просто об этом не спрашивали. Так что свои шансы исчезнуть из Британии Драко расценивал как пятьдесят на пятьдесят. С последним фиалом многосущного зелья из запасов отца и деньгами это было вполне реально. Но у него оставалось еще одно небольшое дельце в Соединенном Королевстве.

Совсем неподалеку, буквально в трех-четырех милях, темнел аккуратный замок.

Драко нежно погладил себя по правой руке – там, где длинный рукав водолазки скрывал татуированного василиска, вытянувшегося от серебрянного браслета до локтя.

- Бэддок, - мечтательно сказал Малфой и улыбнулся. – Бэддок.

*”Сладостно и почетно умереть за родину”(лат.)

Обсуждение на форуме